Книга В аду любят погорячее, страница 124 – Мэри Блум

— Не находишь, что это несправедливо? Я ведь присмотрела тебя гораздо раньше… — она надула губки, как обиженная девочка. — Или это потому что я была такой хорошей девочкой, а тебе нравится по-плохому?

С последним можно было здорово поспорить: каждую нашу встречу эта хорошая девочка так выносила мне мозг, что он едва вправлялся обратно. В своей голове она может считать меня кем угодно: щенком, игрушкой, табуреткой, на которую можно положить ноги — но озвучивать это мне я ей позволять не собирался.

— Ну так может и продолжишь быть хорошей девочкой, — с иронией отозвался я и слегка хлопнул по сложенным на меня бедрам, — и освободишь меня от этой ноши? А заодно не хочешь решить проблему за меня? Тебе всяко проще договориться со своей сестричкой, чем мне.

На мгновение она замерла, изумленно уставившись на меня. Такого выражения на ее лице я еще ни разу не видел — и оно мне даже понравилось. В этот момент мы как будто были равны.

— Все-таки Майя — твой фамильяр, — напомнил я. — Может, стоит ей помочь?

— Не переношу, — мило улыбаясь, произнесла она, — когда вместо того чтобы хотеть меня трахнуть, хотят меня использовать.

Я улыбнулся не менее мило. А сама ты не это делаешь? Или у игрушек нет права играть в ответ?

Мысль явно не осталась непрочитанной. Миг — и ее глаза залучились, словно начали переливаться сочной ослепляющей зеленью. Но я чувствовал, что могу выдержать этот взгляд.

— Возможно, сейчас с этой штучкой, — немного царапая, острый ноготок обвел значок на моей груди, не касаясь железных граней, — ты становишься равным мне, моим сестрам, Би и даже тому, кто сделал тебе этот подарочек. По крайней мере здесь, — пальчик постучал по моей голове.

Она хихикнула — очень не добро — и, вдруг прижавшись грудью ко мне, зашептала:

— Но без этой штучки ты все тот же сладкий мальчик. Съесть которого можно за секунду… — губы чмокнули меня прямо в ухо, оглушив на миг. — И хотя эта штучка у тебя, тебе она не принадлежит… Не забывай об этом.

Следом губы смачно поцеловали меня в шею. Хотя у меня было четкое ощущение, что она хотела не поцеловать, а укусить.

— Теперь, — Лилит отстранилась, — много кто захочет проверить, что с тобой можно сделать безнаказанно. И в какой ситуации он все-таки вмешается. Но я не буду это проверять, найдутся и другие…

Пока она говорила, я не мог отделаться от чувства, что ее раздражает этот значок и она боится того, что он значит — словно этот железный круглешок ограничивал ее власть.

Убрав с меня ноги, Лилит изящно подцепила туфельки.

— Трахать победителей очень сексуально, — бросила она, будто самой себе, — но я не люблю трахать победителей. Они слишком много о себе думают.

Встав с дивана, она одернула задравшийся подол и грациозно направилась прочь. Однако, сделав пару шагов, внезапно обернулась.

— А Майю просто так не спасти. К ней, чтобы ты знал, пришли сразу два демона. Я и Виви. Она подходила нам обеим… Тогда девочка выбрала меня, но даже я до конца не знаю, кому она принадлежит больше, мне или сестричке.

Отвернувшись, она сделала еще пару шагов и просто исчезла, словно растворившись в кальянном дыме ближайшего столика. Я мрачно уставился в пустоту, немного сердясь на Майю, которая снова кое-что от меня утаила. Похоже, договориться с Виви будет совсем не просто.