Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 378 – Мэри Блум

Поднявшись с места, она помахала мне на прощание и скрылась в веселящейся толпе. Я молча проводил ее глазами. Все закончилось само — без ссор и истерик, обвинений и громких слов. Если уж подводить итог, Мила испытывала ко мне примерно то же, что я и к ней — ничего. Это было плохим основанием для отношений, но прекрасно смягчило расставание.

Лишь ее последняя фраза, засевшая в голове, не давала покоя. Не обижай Алю… Да эта Аля сама кого угодно может обидеть — что сегодня в очередной раз и доказала. Однако за вызывающим поведением и не самым легким характером, похоже, скрывалось что-то еще. Ее слова про Лилит — Алгон явно знала то, что обычный человек знать не может. Кто она? Чей-то фамильяр?.. Вполне возможно. Трахается она намного больше, чем я — скорее на уровне Марко Поло…

Так как трахается Ал, никто не трахается… Голова вдруг загудела еще сильнее, вытащив из самых глубин памяти его слова и женские стоны за стенкой — в гримерке клуба, который принадлежит Сэлу. Чувствуя, как ноет подбитая скула, я с досадой зажмурился. Аля, Алла, Алгон… Ал?.. Она что, фамильяр Сэла?.. Зная, сколько у нее масок, в это было не так уж и сложно поверить. И сблизиться со мной она вполне могла по его приказу. А цепочка медальона сегодня порвалась не по его ли заданию?..

По столу, за которым я сидел, что-то громко лязгнуло — словно металл ударился о стекло. Кому еще чего от меня надо? Я с недовольством открыл глаза. Среди недопитых бокалов, врезавшись в ножку одного из них, лежал мой медальон, явно только что небрежно брошенный сюда.

— Это я сделала фото и всем показала, — с вызовом сказала стоящая рядом Ася.

Оставалось загадкой, чего она теперь ждала. Что похвалю? Хвалить ее было не за что — разве что за найденный медальон. Или у нее теперь такой фетиш — делать мне гадости, а потом рассказывать об этом?

Вытянув руку, я схватился за позолоченную пластину, и приятное знакомое тепло, согревая, коснулось пальцев. Золотая цепочка змейкой проскользила вниз и чуть не упала на пол — одно из звеньев лопнуло, так что надеть ее я бы не смог. Обмотав ее вокруг пластины, я аккуратно убрал медальон в карман.

— Им всем нужен не ты, а это, — наблюдая за мной, мрачно произнесла Ася.

Категоричность в ее голосе просто бесила. С чего она решила, что может судить меня и мою жизнь? Однако через миг до меня дошла не только интонация, но и смысл сказанного.

— А ты откуда про это знаешь? — я изумленно взглянул на нее.

— Если ты считаешь, что имеешь право пользоваться таким, — она резко кивнула на карман, куда я убрал медальон, — то я тоже имею право на все, что угодно!

Развернувшись, Ася стремительно нырнула в толпу, будто боясь, что мне захочется продолжить разговор. Стук одних каблуков, удаляющихся от меня, тут же сменился другими, такими же сердитыми, но приближающимися ко мне со спины. В этом ангельском месте я был чертовски популярен. Мысленно выругавшись, я обернулся. Едва скрывая за строгим лицом довольную ухмылку, ко мне подошла Алина.

— Все получил, что хотел? — она говорила сухо, но ехидство так и рвалось наружу. — А теперь уходи. Тебе здесь больше нет места.

Не став прощаться, я поднялся и пошел к выходу — мимо счастливых танцующих пар и мимо со злостью сверлящих их глазами разбитых сердец. Этот бал удивительным образом сочетал радость одних с обидой других, сплетая их так тесно, что отравлял и то, и другое. Более мерзкого места я еще не видел. Мне здесь и правда больше нечего было делать.