Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 376 – Мэри Блум

Лампочка все так же тускло светила с потолка, делая пространство зыбким и призрачным, почти потусторонним. Весь этот разговор можно было бы считать одной большой иллюзией, если бы не золотой круглешок на моей ладони. Настанут тяжелые времена, отнесу в ломбард — хоть какая-то польза от этой встречи. Затолкав монету в карман, я поспешил обратно в зал — надо было срочно найти медальон и уже свалить отсюда.

Пока шел по коридору, я усиленно пытался понять, где и когда мог потерять медальон. Он точно был на мне за столом, полыхая сразу от трех девчонок. Потом его коротило, когда Майя целовала меня во время танца. Цепочка с силой врезалась в шею, когда Алгон схватила меня за ворот, а затем внезапно ослабла — возможно, тогда же и порвалась. Больше воспоминаний с медальоном не было, значит, где-то там, на танцполе, и следует его искать. Коридор, ненадолго взявший меня в плен, закончился, и я вышел в зал.

Музыка мгновенно ударила по нервам, силой втягивая в атмосферу. Не затихая ни на секунду, праздник вокруг продолжался. Воздух рвался от звона бокалов и обрывков бесед. Позвякивая приборами, за столиками ужинали, а самые неугомонные — или, возможно, самые влюбленные, — не желая отрываться друг от друга, кружились в центре зала. Даже сердце на стене, в котором непрерывно вспыхивали парочки, казалось, светилось еще ярче. Взгляд сам собой уперся в красный ободок, и я замер, не поверив глазам.

Даже не думал, что этим вечером в этом сердце увижу собственное лицо и уж тем более рядом с ней. В сочно-красном ободке на стене на обозрение всему залу были я и Саша, стоящие в коридоре, сфотографированные как раз в тот момент, когда, прижимаясь всем телом, она тянулась к моим губам — пьяная, отчаянная, явно готовая мне отдаться. Снимок был красноречивее десятка слов — по нему сразу становилось понятно, что мы с ней трахались и трахались не раз.

— Ты!.. — рядом яростно прогремели шаги.

Следом в скулу прилетел удар. Кто ж с ходу бьет в лицо? Зал покачнулся, и я упал, получив еще и затрещину — уже по затылку и от стены. Морщась, я вскинул голову, пытаясь понять, кто вообще бил и за что. Прямо надо мной со стиснутыми кулаками и перекошенным от злости лицом навис Сашин парень, готовый посадить на рога, которые теперь начал ощущать и он.

— Не надо! — взвизгнув, откуда-то появившаяся Саша схватила его за руку. — Он был пьян! Не бей его!..

Ушибленный затылок противно гудел, и голоса фонили, сливаясь с музыкой и звоном бокалом. Сидя у стены, я словно смотрел кино — абсурдную тупую мелодраму, подбирающуюся к своей кульминации. Снимок все еще болтался в этом бездушном сердце, явно дольше чем остальные фото — будто кто-то намеренно хотел, чтобы каждый в зале это увидел.

— Он не специально! Он пьяный был! Не трогай его!..

Саша уже чуть ли не плакала, цепляясь за своего парня, который стискивал кулаки так, словно раздумывал, убивать меня или нет. Прислонившись гудящим затылком к стене, я наблюдал за ними. Даже стало интересно, что будет дальше. После сатира, инкуба, демонов и ангелов, всех предупреждений, наездов и угроз — я даже хотел посмотреть, что может сделать просто человек. Уже было без разницы, чем закончится этот вечер. Даже если он меня убьет, дерьмовее от этого все равно не станет.