Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 29 – Мэри Блум

— Я тебе кое-что разъясню, если ты не понимаешь, — в ее глазах, за долю мгновения ставших ярко-красными, полыхнул самый настоящий пожар. — С тех пор как ты стал моим фамильяром, ты принадлежишь мне! И я могу делать с тобой все, что хочу!..

Хотя она стояла прямо передо мной, ее голос будто доносился из самых глубин преисподней — яростно и одновременно холодно, громко и одновременно глухо. Я невольно поежился, когда из-под ее ногтя вырвалась струйка пламени и коснулась моей щеки. Но ожога не было — наоборот, меня прошил ледяной холод.

— Так же легко, как щелкнуть пальцем, я могу заставить тебя делать что угодно! Будешь сопротивляться внутреннее, но не сможешь остановиться. Скажу трахаться — будешь трахаться! Скажу выйти в окно — и ты выйдешь!..

Медальон на шее вдруг стал безумно тяжелым, словно тонкая позолоченная пластина превратилась в огромный булыжник. Я схватился за цепочку, пытаясь ее снять, и… не почувствовал собственных пальцев. Я больше не мог ими управлять, не мог их разжать, не мог даже отдернуть руку.

— Ты же говорила, что я не потеряю свободу!..

Мой голос дрогнул, почти не скрывая страх. Руки не слушались, их будто парализовало, и я был абсолютно бессилен что-то сделать, хоть как-то себе помочь.

— Да потому что это целиком зависит от меня! — сверкнула глазами Би. — А я так не работаю! Я не отнимаю свободу, как другие демоны, — жестко, но гораздо спокойнее добавила она. — Я оставляю волю. Можешь снять медальон, если хочешь…

Мои пальцы мгновенно ощутили холод металлической цепочки. Руки вновь принадлежали мне. Судорожно, пока она не передумала, я потянул медальон вверх, собираясь его сорвать и отбросить прочь.

— Просто знай: три женщины, — вдруг сказала Би. — За всю жизнь у тебя было бы всего три женщины. Это я прочитала на твоей ладони.

Она произнесла это таким тоном, будто читала эпитафию на моих похоронах.

— Первая — в двадцать. На студенческой вечеринке. Там все и случилось, но не потому что ты хотел ее, а потому что она захотела тебя — и ты был слишком пьян, чтобы отказать. Вторая — твоя жена, единственная, с кем ты спал больше одного раза. А потом на корпоративе в сорок ты напился снова, и там была третья, последняя, совершенно случайная связь. Вот и все. Ничего особенного. И Аси, между прочим, в этом списке…

— Хватит!

Я уже не мог слышать этот тон. Но еще более невыносимым было то, что она говорила. Если она и правда может видеть будущее, если моя жизнь и правда будет такой жалкой… Я совсем не так себе все представлял. Пальцы с досадой сжали тонкие звенья цепочки, которую я пока еще не успел снять.

— Вы, люди, смертны, — в упор глядя на меня, продолжила Би. — Ваша жизнь начинается и заканчивается. Она не вечна. И единственное, чем вы можете ее наполнить, сделать незабываемой, — это чувства и эмоции. Но вместо того чтобы ими наслаждаться, вы от них бегаете… Глупо, не правда ли? — она замолчала, явно не ожидая ответа, а потом добавила: — Но это не все, что я увидела на твоей руке.

Слушая, я рассеянно скользил взглядом по множеству линий на моей ладони. Они сплетались, не говоря ни о чем, только путая еще больше. Неужели только три? Но ведь вчера была первая, и мне еще не двадцать… Получается, я уже что-то изменил?

— Еще я увидела желание жить ярко, — сказала Би, — на которое ты не мог решиться сам. Ты хотел изменить свое будущее, сделать его не таким жалким, поэтому я решила дать тебе шанс, — острый ноготь ткнул прямо в центр медальона на моей груди. — Он поможет тебе жить так, как ты хочешь. Но если ты сам не хочешь, не в моих правилах заставлять.