Книга Ночь с последствиями, страница 118 – Мэри Блум

— И почему я не женился на тебе? — спрашивал маркиз, бесстыдно лаская юное тело. — Как бы это исправить?..

Любовники были так увлечены друг другом, что не заметили стоящую в дверях побледневшую маркизу, а она, с трудом сдерживая рыдания, кинулась из дома прочь. Даже думать о том, что супруг развратил ее сестру, было нестерпимо, но больше всего ее страшили мысли о собственной судьбе.

— Только не в подвалы, — в ужасе шептала она и, не обращая внимания ни на насквозь промочивший ее одежду ливень, ни на бьющие по рукам и ногам ветки, бежала сквозь сад к любимой церкви.

Рыдая, она распахнула дверь и рухнула на холодный пол. В церкви было тихо и зловеще, со всех освещенных луной витражей на нее скорбно смотрели грешники, участь которых она боялась разделить. Страх и отчаяние захватили ее, и, бормоча молитвы, она даже не услышала, как к ней подошел брат Франсиско.

— Сластолюбие, — медленно сказала Мария, глядя на статую маркиза на надгробии, — смертный грех. А как можно наказать за смертный грех?.. Маркиза нашла для себя ответ. И однажды после ужина ее супруг очнулся в подвале в темной маленькой комнате с крохотной прорезью в двери, сквозь которую разглядел свояченицу, запертую так же, как и он. Они могли видеть и слышать друг друга, даже могли разговаривать, вот только помочь друг другу не могли. И оба в недоумении пытались осмыслить, что же с ними случилось, пока, гремя ключами, в подвал не спустилась маркиза.

— Грешники должны быть наказаны, — глухим срывающимся голосом отвечала она на все вопросы из запертых комнат.

Слезы сестры ее не трогали, уговоры, к которым маркиз приступил, когда понял, что его приказы бесполезны, ее не вразумляли. Она лишь вставала на колени и молилась, периодически отлучаясь в дом. Вся безысходность их положения дошла до маркиза несколько позже, когда выяснилось, что его супруга кормить их не собирается.

— Ваши тела, — сказала она, в очередной раз преклоняя колени, — уже испорчены и должны как можно скорее освободить ваши души, о спасении которых я молюсь.

Ни стоны, ни крики, ни угрозы, ни увещевания не помогали. Маркиз, вероятно, ждал, что к нему на помощь придут слуги, но всех слуг маркиза отпустила, сообщив им о его тяжелой болезни и не став уточнять симптомы.

В страшных муках истощения пленники умерли друг напротив друга, глядя на молящуюся маркизу через узкие прорези запертых дверей. Она прочитала последнюю молитву и отпустила им все грехи, а после заказала великолепное надгробие и с помощью верного брата Франсиско похоронила покойных. И если внимательно приглядеться к скульптурам на могиле, то можно заметить, что она ничуть не раскаивалась в содеянном, а даже, наоборот, гордилась им. Ведь, по ее мнению, эти потерянные души она все-таки спасла…

— Я не понял, — тихо спросил Матео, прерывая рассказ, — она в этом доме маньячкой стала?

Как ты, он в упор смотрел на Марию.

— Или просто чокнулась?

Как Бьянка, он покосился на мрачный силуэт особняка.

— А кто сказал, что одно исключает другое? — невозмутимо отозвалась Мария. — Думаю, вам стоит дослушать ее историю, и сможете сделать выводы самостоятельно…

После смерти супруга маркиза надела траур, который уже не снимала до конца жизни. Став полноправной хозяйкой, она первым делом направилась в пансион и выгнала оттуда куртизанок. Потом собрала всех воспитанниц и, прочитав горячую проповедь о порочности тела и чистоте души, предложила им добровольно уйти в монастырь, из которого когда-то вышла сама. Однако далеко не все откликнулись на ее зов. Девушки знали о щедрых подарках и отступных, которые раздавал маркиз при выпуске из пансиона, и тешили себя надеждой найти если не достойного мужа, то хотя бы обеспеченного покровителя. При таких амбициях предложение молиться остаток жизни в монастырской келье мало кому показалось заманчивым.