Книга Два босса для матери-одиночки, страница 78 – Tommy Glub

Несмотря на то, что прошло десять лет, и то, что мы сейчас по факту друг другу чужие люди… Не знаю, мне нравится, быть рядом с ними обоими. Ложное ощущение, что меня защитят, укроют от дождя и я стану раз и навсегда счастливой, любимой и единственной. В моей жизни был человек, для которого я была такой. Но теперь… Я путаюсь. Мне откровенно говоря, немного всё равно на последствия. Мне, почему-то, чёрт возьми, важно сейчас просто сидеть напротив и решаться рассказать о Кире.

Но ещё больше хочется сесть к одному из них на коленки и попасть в жаркие объятия. Помечтать о счастливой жизни и просто хоть на немного забыть о том, что наши отношения невозможны.

Несмотря на всю броню и характер — я слабая и маленькая девочка, которая противостоит всему миру.

А против них не хочется. Просто…

Просто хочется, чтобы они были моими. Чтобы я имела право обвести пальцами, или губами, смуглое татуированное тело и пораспрашивать о значении каждой тату… Даже если они ничего не значат, я бы просто поговорила с ними в пол тона и насладилась этим уединением. Прижалась бы к груди рыжего мужчины, обязательно чувствуя внутри прилив чего-то тёплого и очень приятного. Я бы ни за что не стала такой стервой, с которыми они живут. Или вынуждены жить. Я просто бы их любила.

Уже люблю.

Увы, это так. И даже этот страстный и ничего не обязывающий перепихон сейчас — меня до дрожи окрыляет. А как же окрыляет их разглядывание в ответ…

Я поджимаю ноги к груди и ставлю на колени локти, чтобы отвести взгляд и спрятать вставшие в глазах слёзы. От невозможности всех моих мыслей меня просто бьют холодные мурашки, словно наотмашь.

— Что случилось с твоим мужем? — Дима тихо и хрипло говорит. Словно боится нарушить ту тишину, в которой комфортно нам троим.

— Разбился. В него на шоссе влетела фура. Умер до приезда «скорой», — мне это вспоминать больно, но и одновременно с этим — очень хочется им всё рассказать.

— Соболезную, — ответил брюнет. — Вероятно, это большой удар для вас с сыном.

— Да, — киваю я. — Если бы он был жив, я бы не позволила всего этого, — неопределённо обвела взглядом кухню, но имея в виду секс с ними двумя. — Я его любила. Он помог мне пережить наш с вами курортный роман. И его последствия, — всё же срывается слеза и катится вниз, по щеке, скуле и шее.

— Мы с Димой…

— Не нужно, — я остановила Матвея на полуслове. — Отчасти, я понимаю зачем была такая конспирация, зачем мы попрощались в тот вечер. Даже… Рада, что вы оба не смогли меня найти. Я потому и не была активна в соцсетях — некая паранойя, — я немного усмехнулась. Поставила подбородок на руку и улыбнулась. — Но… Если бы не Ник, моя семья бы меня уничтожила.

— Каким образом? — удивился Дима. — То, с каким рвением ты тогда мечтала о свободе — это достойно уважения.

— Ты так считаешь, я так считаю. Но вы оба видели мою сестру сейчас, — облизнула я губы. — Для них мой сын, рождённый в браке — нагулянный. Даже больше. Урод. А её два ребёнка, рождённые от первых встречных — желанны.

— Пиздец, — Матвей покачал головой. — У неё ничего не замыкает? — мужчина ухмыльнулся. — Где логика?

— Я тоже хочу узнать. Да, мы с Ником поженились уже когда я была беременна… Для них картинка должна была быть идеальной и я думала, что обе семьи успокоятся. Но десять лет я буквально изгой везде, где только можно. В собственной семье, в его семье… Даже друзья у нас появились практически заново, потому, что знающие наши семьи люди просто слушали их, а не нас. Хотя логично, что именно мы знаем всю правду, — внезапно замолкаю и прикусываю губу. И сразу добавляю, понимая: — Извините. Вам обоим это не интересно.