Книга Странная Лиза, страница 166 – Анна Берсенева

Она была права, и все же Лиза чувствовала некоторое смущение. Ведь хозяева не собираются спать и, кажется, специально сидят здесь, чтобы поговорить с ней…

— Тогда я пойду? – сказала она вопросительным тоном.

— Спокойной ночи, Лиза, – приветливо ответили Нойберги.

Поднимаясь к себе наверх, Лиза испытывала странное недоумение, которого сама не могла себе объяснить.

«Наверное, я просто устала, – решила она. – Разберусь во всем этом потом…»

Хорошо, что она привыкла вставать рано. Нойберги вставали в шесть, а Гюнтер – и того раньше. К тому времени, когда все садились завтракать, он уже два часа работал у себя в кабинете. И то, что Лиза ела, по выражению Николая, «как птичка», – тоже оказалось кстати. К еде здесь относились так торжественно, что первое время она вообще стеснялась намазывать себе бутерброд. Перед тем как начать есть, Гюнтер, Фридерика и Александр брались за руки и, слегка раскачиваясь, говорили: «А теперь друг другу скажем: приятного аппетита!» Это казалось Лизе слегка наигранным, хотя она понимала, что Нойберги делают это совершенно искренне.

Вообще, она все еще не могла разобраться в своем отношении ко всему, что видела здесь.

«Может быть, я просто не понимаю элементарных вещей? – думала Лиза. – Почему вполне нормальные поступки людей вызывают у меня такое недоумение?»

Дома, в Новополоцке, она с тоской смотрела, как поднимаются над трубами химкомбината хвосты разноцветного дыма. Здесь же все были помешаны на охране окружающей среды, и что могло быть лучше? Но уже через месяц Лиза поймала себя на том, что не может слышать слов «окружающая среда» и видеть, как ее повседневно охраняют.

Первый разговор на эту тему состоялся примерно через неделю после ее приезда. Лиза полюбила ужинать вместе с Нойбергами. Было что-то уютное, напоминающее о доме, в этих семейных ужинах после напряженного дня – впрочем, не слишком утомительного для Лизы. Гюнтер и Фридерика пили чай из белых фарфоровых чашек, Александр наливал себе молоко, Лиза – апельсиновый сок. Они рассказывали друг другу, как прошел день, и Лиза видела, что и ссора Александра со школьным товарищем, и ее собственные маленькие дневные открытия вызывают у Нойбергов не меньший интерес, чем, например, международный симпозиум, который готовил Гюнтер.

После ужина Фридерика сама убирала на кухне, аккуратно сортируя мусор, который предстояло выбросить завтра: отдельно – коробки от печенья и конфет, отдельно – металлические банки, отдельно – стеклянные бутылки, отдельно – что-то еще. Особенно поразили Лизу три коробочки, стоящие на подоконнике. В них лежали маленькие шарики из фольги.

— А это что? – спросила она у Фридерики.

— Мы собираем фольгу, – объяснила та. – В одну коробочку – белую, в другую – цветную, а в третью – цветную с рисунком.

— И что вы делаете с ней потом? – спросила Лиза, решив, что фольга, наверное, нужна Александру для каких-нибудь поделок.

— Потом Гюнтер отвезет ее в специальное место, где ее принимают на утилизацию.

— То есть вы ее выбросите? – удивилась Лиза.

— Да, конечно.

— Но зачем тогда собирать ее так тщательно? – не могла понять Лиза.

— Но как же ты не понимаешь, – улыбнулась Фридерика. – Фольга с рисунком уничтожается по другой технологии, чем белая фольга, ведь это надо учитывать.