Книга Странная Лиза, страница 146 – Анна Берсенева

Войдя в четвертую палату, Лиза увидела пятерых женщин, среди которых была и та, веснушчатая. Женщины сидели и лежали на застеленных кроватях, грызли яблоки, листали журналы и перебрасывались ленивыми фразами. При виде Лизы они замолчали.

— Ну, чего тебе сказали? – спросила веснушчатая. – Берут на аборт?

Лиза кивнула.

— Занимай тогда койку – вон та свободная. – Она указала Лизе на кровать у окна. – Ты сейчас расстели, потом не до того будет. И клеенку подложи, она под матрасом, а то загадишь тут все.

Лизу била мелкая дрожь, руки и ноги у нее похолодели. Наверное, она побледнела, потому что одна из женщин, молодая, с худым, измученным лицом заботливо спросила:

— Плохо тебе? Может, водички попьешь?

Лиза расстелила постель, села на край кровати. Она чувствовала, что еще немного – и она потеряет сознание от страха и отчаяния.

«Зачем все это, зачем?» – звенело у нее в голове.

— Незамужняя, наверно? – опять начала расспрашивать веснушчатая женщина.

Она была в палате самой любопытной – остальные снова занялись своими делами.

— Замужем, – ответила Лиза.

— Так чего ж тебя муж сюда отправил? – удивилась та. – Хотя с них чего взять? Все они сволочи, свою надо голову иметь… Дети есть у вас?

— Нет.

— Ну, вы даете! – пожала плечами веснушчатая. – Меня Клавдия зовут. Дурите по молодости, а потом из больниц не вылазите, все выкидыши один за одним. Вон, Катька тоже такая была, как ты, а сейчас пятый месяц лежит, даже шевелиться ей не разрешают. Еще родит ли живого, не факт. Правда, Кать? – обратилась она к женщине с измученным лицом.

— Что ты пристала к девочке, Клава? – сказала та. – Зачем ее пугать?

— А чтоб умная была, – не унималась Клавдия. – По молодости, конечно, все трын-трава, а потом уж поздно! Срок-то у тебя какой?

— Двенадцать недель. Или больше… – пробормотала Лиза.

— Чокнутая! – даже присвистнула Клавдия. – Вот уж точно дура!

— Что ж, бывает, – философски заметила еще одна женщина, лежащая на кровати у стены. – Ведь не всегда уследишь…

— Трахаться надо меньше, – поучительно сказала Клавдия. – Слыхала анекдот? Кефир надо пить – не до того и не после, а вместо того!

Она засмеялась, но никто не подхватил ее смех. Наверное, женщины уже надоели друг другу до одурения.

Лиза пробыла в этой палате не больше получаса, а ей уже казалось, что не существует больше ничего, никакой другой жизни, кроме этой – с веснушчатой беременной Клавдией, которая советует меньше трахаться…

— Здесь наркоз хоть дают? – спросила Лиза у той, которую Клавдия назвала Катькой.

— Укол делают в руку, – ответила она. – Минут пятнадцать действует.

— А… А успеют? – Лиза старалась, чтобы не стучали зубы.

— Это уж как получится, – тут же включилась в разговор Клавдия. – Таким дурехам, как ты, – так, может, и не успеют!

— Софья Константиновна – очень хороший врач, – успокаивающим тоном сказала Катя. – Для вас ведь это важнее всего – чтобы никаких осложнений… Мне вот действительно не повезло в первый раз, теперь мучаюсь.

— Успенская, в операционную, – заглянула наконец в палату пожилая медсестра. – Быстро, быстро, девушка, некогда с вами! Халатик тут оставь.

Лиза едва не упала, идя по коридору, ноги у нее подкашивались.

— Ложитесь, Лиза, – сказала Софья Константиновна, когда та вошла в операционную и беспомощно огляделась. – Вот сюда ложитесь.