Книга Странная Лиза, страница 144 – Анна Берсенева

Так она пролежала до вечера и пришла в себя от того, что ключ повернулся в замке.

Арсений теперь уже не входил, как прежде, в комнату в пальто, стремительными и нетерпеливыми шагами. Лиза слышала, как он раздевается в прихожей, как идет в ванную, моет руки. Потом он вошел в комнату и остановился у порога.

— Лиза? – спросил он. – Ты куда это собралась?

Лиза проклинала себя за то, что не успела уйти до его прихода. Теперь этот чемодан выглядел как пошлая демонстрация.

Она молчала, не глядя ему в глаза, но Арсений подошел к ней, тряхнул за плечи.

— Ты что, уйти решила? Куда же?

— Какая разница? – тихо произнесла она. – Все равно мы теперь…

Он отпустил ее, сел у стола, обхватив голову руками. Лиза чувствовала, как при виде этого отчаянного жеста слезы подступают к горлу. Она не в силах была сдерживать себя и заплакала.

Арсений поднял на нее усталые глаза и вяло произнес:

— Ну чего ты плачешь? Чего уж теперь… И куда тебе идти – все равно ведь… Оставайся.

Это было сказано так равнодушно, точно речь шла о случайном дальнем родственнике, которому негде переночевать.

— Я не хочу так, – выдавила Лиза сквозь слезы. – Я так не могу, мне не надо…

Арсений молчал, и она вдруг сказала, словно выдохнула:

— Я согласна… Пусть!

— Что – пусть? – Он поднял голову, и в глазах его мелькнул какой-то огонек.

— Пусть… Пусть его не будет, если ты не хочешь… – произнесла Лиза так тихо, что сама еле услышала собственный голос.

Но Арсений расслышал ее слова. Лицо его мгновенно просияло, но он тут же сдержал себя.

— Ты правду говоришь, Лиза? – Он присел перед ней на корточки, стараясь заглянуть в глаза. – Ты не обманываешь меня?

Она покачала головой.

Лиза не верила своим глазам – так мгновенно он переменился. От его вялого безразличия не осталось и следа – наоборот, движения стали даже немного лихорадочными, торопливыми.

— Какая же ты молодец! – повторял он. – Какая ты умница! А я уж думал… Ты не волнуйся, еще не так и поздно, это я тебя сдуру сразу напугал. Но и откладывать, конечно, не стоит. Я уже поговорил на всякий случай с Софьей Константиновной из тридцать седьмой больницы. Она отличный врач, уж ей-то можно доверять! Она все сделает надежно и даже денег с меня не возьмет. Ну, конечно, подарю ей что-нибудь: духи там, конфеты. Я у них практику как-то проходил после третьего курса. Не в гинекологии, конечно, но Софья отлично ко мне относится.

Каждое его слово звоном отдавалось у Лизы в ушах. Зачем он рассказывает ей все это – практика, Софья? Какое все это имеет значение после тех слов, которые так неожиданно вырвались у нее? Она готова была вскочить, закричать, забиться… Она не хотела, не хотела, чтобы это все-таки произошло! Но точно оцепенение нашло на нее, когда она сказала «пусть», – и Лиза не могла пошевелиться.

— Тебе, наверное, плохо? – заметил Арсений. – Конечно, в твоем положении… Тошнит?

Она кивнула, чтобы он оставил ее в покое.

— Ложись, ложись, Лизушка, – засуетился он. – Тебе спать сейчас надо побольше.

— Зачем? – спросила Лиза с неожиданной злостью. – Может, мне еще и витамины нужны?

Он замолчал, чтобы не сердить ее, и Лиза отвернулась к стене. У нее не было сил ни разговаривать с ним, ни даже смотреть на него.

В больницу они отправились на следующий день. С вечера Арсений позвонил в Склиф, отпросившись до обеда, потом этой самой Софье Константиновне. Лиза слышала, как он приглушенно разговаривает в прихожей, смеется, говорит какие-то комплименты. Вернувшись в комнату, он сказал: