Книга Цвет греха: Алый, страница 72 – Александра Салиева

— Добрый день, мистер Вернер.

В отношении меня…

Игнор.

Тотальный.

Словно я – пустое место. Не существует меня.

И лишь брошенный напоследок косой взгляд от парня в пятнистой форме, прежде чем он открывает для нас шлагбаум, опровергает эти мои домыслы.

Да и ладно!

Отмахиваюсь от мерзкого колющего чувства в груди, как от надоедливой мухи. Как только машина останавливается у административного строения, сразу же выбираюсь наружу, озираясь по сторонам.

Прохладный морской ветер моментально забирается в распущенные волосы. Я вдыхаю полной грудью солоноватый воздух. И невольно вздрагиваю от внезапного и совсем нежданного ощущения чрезмерно близкого чужого присутствия. Кай приближается со спины бесшумно и практически вплотную, склоняется ближе к моему виску, прижимается щекой к моей щеке.

— Если надеешься тут его найти, напрасно, – шепчет едва слышно, обхватывая ладонями мои плечи. – Не ищи.

Разворачивает к себе лицом. Придирчиво рассматривает меня с головы до ног. Да с такой дотошностью, словно мы до сих пор на контрольно-пропускном пункте и это он сейчас решает, можно ли мне продвинуться дальше, или же путь заказан, придётся отправиться восвояси.

— Его? – отзываюсь.

Ответом служит очередной пристальный хмурый взгляд. Словно череп мне вскрыть пытается и прочитать все мои скрытые помыслы. И да, я в какой-то степени действительно конченная идиотка, ведь всё равно ищу взглядом отца, пусть уже и не могу с лёгкостью крутить головой во все стороны.

— Разве мы сюда приехали не потому, что ты обещал мне встречу с папой? – добавляю новым вопросом.

Пальцы, касающиеся моих плеч, сжимаются крепче.

— Рейнарда Вайса здесь нет.

Как это нет?

Обманул, получается?

Эти, и ещё десяток-другой вопросов моментально вспыхивают в моей голове красной сигнальной лампочкой. Но вслух я задаю всего один из них, самый насущный:

— Тогда что мы здесь делаем?

На мужских губах расцветает небрежная насмешка.

— Сама говорила, что получила диплом по специальности, и хотела бы применить эти свои новообретённые навыки, но возможности нет, – снисходительно поясняет Кай. – Или уже больше не хочешь знакомиться с папочкиным бизнесом?

Ушам своим не верю.

— Ты серьёзно? – отзываюсь настороженно.

Если в предыдущее его обещание я и уверовала, наивно купившись, хотя не стоило, то это вовсе не похоже на правду.

Тем более, он не отвечает. Опять. Будто не слышит. Тёмный взор вновь скользит по мне, и до такой степени отчётливо, словно под кожу забирается. Ещё через пару секунд…

— Ты замёрзла?

— М-м…

Причём здесь это?

Не замёрзла я нисколько.

С чего бы?

Но Кай с какой-то стати уже делает все необходимые ему выводы, не дожидаясь от меня никакой дальнейшей реакции. А я и возразить не успеваю. Его пиджак снят. Накинут на меня. Тяжёлые мужские ладони снова ложатся на мои плечи. Меня во второй раз разворачивают. Подталкивают вперёд, в сторону входа двухэтажного кирпичного строения, подписанного выгравированной золотистой табличкой. Но, прежде чем я успеваю сделать хоть один самостоятельный шаг, над самым ухом доносится очередное провокационное и обещающее:

— Ничего. Я тебя согрею.

Кто бы сказал, с чего враз становится сложнее дышать…

Хотя возвращаю себе подобие самообладания я быстро. Иду, куда сказано, пусть уже совсем и не хочется. Путь – недолгий. Само строение не такое уж и большое. Мы поднимаемся на второй этаж. Туда, где всего несколько кабинетов. Направляемся в последний, в конце коридора. Тот самый, что принадлежит моему отцу. Начинает казаться, что это какая-то очередная своеобразная издёвка. Уж лучше бы снова всякие пошлости и непристойности мне говорил. К этому я хотя бы относительно привыкаю.