Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Ну, почему он постоянно так на меня смотрит? Словно в тёмных глазах нет ничего, кроме лютого желания меня придушить. Тяжело. Дико. Опасно. Я почти верю, что он именно так и поступит, а приготовленный им завтрак – это как последнее желание для осуждённого перед исполнением вынесенного приговора. А всё то, что случается накануне – лишь игра моего воспалённого воображения. Но нет… Кай Вернер умеет удивлять. Снова… — Хочешь поговорить с отцом? Хорошо, что так и не решаюсь ещё раз глотнуть кофе, пока рассеянно разглядываю уставленный предложенной едой стол. Точно бы подавилась. — Прямо сейчас? – смотрю на него, не скрывая удивления. Совсем не то следует сказать на самом деле. Но радостный вопль “Конечно хочу!” я, пусть и с некоторыми усилиями всё же проглатываю. Хотя то и не обязательно. Я ведь уже решаю для себя, что играть в дурочку – куда проще, учитывая обстоятельства. — Сегодня, – отзывается Кай. – Если и дальше будешь себя вести также примерно. Если честно, особо не верится. До сих пор. Но всё равно киваю. Я ж вроде как дурочка… И на это тоже обязательно сразу куплюсь. Вдруг и правда шанс выбраться отсюда? Глотнуть хоть капельку свободы… Даже если ненадолго. А ещё – узнать, что на самом деле происходит. Там, за пределами моего спятившего сознания и всех тех неуместных мыслей и желаний, что никак не исчезают, предательски застряв где-то настолько слишком глубоко внутри меня, что не вытащить. — Хорошо, – подтверждаю и вслух. Про кофе окончательно забываю. Поднимаюсь на ноги. — Сперва доешь, – не согласен со мной собеседник. Он кивает на поджаренные тосты с яичницей и беконом. Рядом с ними: нарезанные овощи, оливки, несколько сортов сыра, свежие ягоды. А ещё панкейки и сырники. И это только то, что располагается ближе к моей стороне столешницы. Да я за половину месяца столько не съем, даже если поделить на порции по дням недели… Вот и смотрю на него с очередным сомнением. — Доешь, – повторяет Кай. – И поедем. На язык так и просятся все мои внутренние сомнения. Но я молчу. Соблюдаю свой новоиспечённый статус примерности. Последующие несколько минут очень стараюсь впихнуть в себя хоть что-нибудь, по мелким кусочкам, игнорируя всё такой же направленный в мою сторону тяжёлый взор. Выходит откровенно паршиво. В итоге банально не выдерживаю. — А ты? – интересуюсь встречно. Собеседник прищуривается, как признак слушать дальше, и я продолжаю: — Так и будешь просто сидеть? – взмахиваю рукой над столом. – Ничего не съешь? Уже поел? Никуда не свалишь?.. Не отвечает. Опять. Но уголок мужских губ дёргается в подобии насмешки. Вот уже дважды за утро я вижу эту его непонятную реакцию каким-то своим мыслям. Она меня знатно напрягает. Как и тогда, в ванной, когда я упорно успокаиваю себя, избавившись от насквозь пропитавшихся кровью бинтов, а потом с такой же дотошностью оттираю себя под водным потоком в душевой. А итогом становится… взятая им в руку вилка. Дальнейшие десять минут перенести становится куда легче. По окончании завтрака, мы, и правда, направляемся на выход из пентхауса. Дорога занимает довольно много времени, с учётом пробок, а ведёт она, к моему очередному удивлению… в порт. Территория, принадлежащая отцу, встречает обыденностью. Рабочие в форме снуют туда-сюда, громко перекликаясь между собой, грохочет кран, грузовые контейнеры перемещаются с места на место, пока идёт отгрузка. Ничего здесь существенно не меняется. Разве что охрана при въезде встречает непривычной мрачностью, сухо приветствуя: |