Книга Цвет греха: Алый, страница 52 – Александра Салиева

— Нет? – переспрашивает Кай в мнимом удивлении.

Нет, он совсем не удивлён. Он в бешенстве. Кажется, эта стадия у него – постоянная в своей стабильности.

— Я не хочу, – добавляю, буквально выталкивая из себя каждый звук, дающийся с огромными усилиями.

В горле пересыхает от одной только мысли, как он заставит меня, если и дальше буду упираться. То, что вдруг проникнется и отступит – полный бред, мне не позволено такой роскоши. Слишком уж решительным выглядит возвышающийся надо мной.

— Не хочешь? – совсем не вопрос, скорее уточнение.

Поджимаю губы. Собираюсь просто кивнуть. Но так и не делаю ничего. Банально замираю, едва жёсткая хватка его пальцев давит на подбородок, поднимая тот выше, задирая голову. Он слегка склоняется и прищуривается, смотрит пристально, изучая. Секунд пять. За которые я начинаю наивно верить, что всё ещё обойдётся, раз медлит и не приступает к задуманному.

Ошибаюсь.

Творящееся безумство концентрируется в нём за считанную толику мгновения, превращаясь в безжалостную расправу. Он окончательно слетает с катушек, ломает все хлипкие границы дозволенного.

Треск моего платья отражается в сознании, подобно звуку гонга, оповещающего о вынесении приговора. Я вздрагиваю и дёргаюсь назад. Он ловит меня с лёгкостью, словно только и ждёт, когда я попытаюсь избавиться от него. Прижимает к себе. Жалкие остатки разорванной ткани опадают к нашим ногам.

— Ещё совсем недавно ты очень даже хотела, – чеканит каждое слово Кай.

Нет, не будет никакой передышки или паузы, дабы прийти в себя. Вслед за верхней частью одеяния, прикрывающего грудь, рвётся и остальная. Вещица сама сваливается к нашим ногам. О ней мужчина быстро забывает. Продолжает сверлит меня горящим взором, тяжело дыша, смыкая пальцы на застёжках лифа, которые раскрывает совсем неторопливо, издевательски медленно, на контрасте с резкостью предыдущего.

— Ещё совсем недавно ты не просто хотела, – продолжает мучить меня своей правдой он. – Сама умоляла. Или уже забыла? – склоняется ещё ниже, прижимаясь губами к моему виску, опаляя кожу жарким дыханием. – Я не забыл. Ни одного твоего сладкого и соблазнительного стона, ангелочек, не забыл.

И я не забыла. Наверное, именно поэтому мне так мучительно стыдно. Молчу, не проронив ни слова в ответ. Про сопротивление тоже не думаю больше. Слишком ярко и свежо моя память подкидывает соответствующие образы, когда он был вот так же близко и ещё ближе, а я сама хочу не только этого, но и гораздо больше, ярче, сильнее. Я едва дышу. И тогда. И отныне. Хотя хочется во всё горло кричать, чтобы он заткнулся, никогда больше не говорил об этом, не вспоминал о том, о чём прямо здесь и сейчас я так ненавистно сожалею, почти презирая нас обоих за то, что мы существуем в этом мире и уж тем более друг напротив друга.

— Вспомнила? – разгадывает ход моих мыслей Кай, отпуская лиф, выводя незримые узоры вдоль плеча, поднимаясь выше, к шее, а затем к ключицам, задевая едва осязаемо, и снова ведя вниз, к декольте, дразня не только действиями, но и продолжением своей речи: – Как ты извивалась на моих пальцах. Кончила за десять секунд, а я даже ещё толком не почувствовал, какая ты там, между твоих стройных ножек, – шумно выдыхает, а его ладонь смещается к моей груди, резко сжимая, вынуждая в очередной раз вздрогнуть и перестать дышать.