Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Все остатки мозгов в один момент выжигает… И да, я правда дурная. Иначе почему не сопротивляюсь? Ведь это всё совершенно неправильно. Я должна оттолкнуть его, напомнить о том, что он ещё совсем недавно сотворил и теперь невозможно ничего подобного между нами. По крайней мере, не с моего согласия. Должна, да. Но на деле – всё ещё молчу, почти таю и плавлюсь от одной только мысли о том, насколько он близко, с замиранием сердца ожидая того, что будет вскоре. А он… — Дальше ты сама можешь только попросить меня, чтобы я натянул тебя на свой член, – шепчет мне на ухо тихим и вкрадчивым полушёпотом Кай, задевая губами скулу. – Всё остальное – только если я захочу, поняла? Если бы меня засунули в ледяную прорубь, я бы сообразила быстрее. Но даже после того, как он отстраняется, оставленный после прикосновений жар никак не покидает мою дурную голову. Мне требуется не менее минуты, чтобы в самом деле осмыслить истинный посыл и суть сказанного. За это время он успевает закрыть дверцу с моей стороны, обойти машину и заново устроиться за рулём, а после выворачивает на дорогу, продолжая движение. Что сказать… Шах и мат тебе, Эва. Пора взрослеть… Оставшийся путь – совсем короткий. Несмотря на сказанное Каем, в самом деле самостоятельно справляюсь с обработкой собственных колен, благодаря оставленным им салфеткам и раствору. Это немного, но всё же помогает отвлечься от горьких мыслей. А к тому времени, как заканчиваю, внедорожник припаркован на стоянке около элитной новостройки почти в самом центре города. Той самой новостройке, где я уже бываю однажды. Мои ноги меня не слушаются. Как и руки. Немеют будто. Пальцы дрожат. Да и всю меня трясёт. Вероятно, давно. Но я лишь сейчас сосредотачиваюсь на подобном. Словно он меня не к себе домой привозит, а в какую-нибудь глухомань, где меня ждут кандалы и цепи в тёмном подвале – ори сколько угодно под пытками, никто не услышит и не придёт. Мужчина выбирается наружу первым, стремительно обходит машину со стороны капота. Жду, что если не буду расторопной, просто вытащит, не даст мне время и возможность сделать всё самой, а потом опять поволочит за собой, как на буксире, в то время, как я сама больше и больше буду соблазняться возможностью заорать во весь голос и позвать на помощь, ведь становится по-настоящему страшно остаться с ним снова наедине. Какая расправа за это меня ждёт, представить жутко. Но нет… Не понимаю почему, но, резко дёрнув дверную ручку на себя, распахнув дверцу с моей стороны, Кай замирает, пристально разглядывая меня горящим взором. В нём всё то же самое – ничего хорошего, чистая ярость и лютая ненависть. Жилка на его шее пульсирует так интенсивно, словно вот-вот взорвётся. Каменные плечи пронизывает напряжение. Кулаки сжаты с такой силой, что вздувшиеся вены отчётливо проступают. — Выходи, – глухо бросает он. Не то, чтоб особенно удивляет частичной переменой в своём поведении, однако мысль заорать и позвать на помощь теперь кажется кощунственной. Если отбросить сам факт того, как этот человек действует на меня эмоционально, я ведь сама, почти добровольно с ним ушла, ради папы… который, только теперь задумываюсь, совсем не отрицает ни единого слова из того, что говорит сам Кай о своём прошлом. И почему я только сейчас об этом вспоминаю? |