Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Вот же… Дерьмо! Там, внизу – крутой склон, торчащие отовсюду ветки, сильное течение, острые камни и очень-очень высоко. Если оступлюсь хотя бы на пару дюймов… Упаду… Каблук, например, соскользнёт. Неспроста почва под шпильками начинает расходиться широкими трещинами под силой непрошенной тяжести. И тогда я точно упаду… Уж лучше надо было дождаться, когда Кай остынет! Не приближаться к нему даже на расстояние в пушечный выстрел! Повременить, пока не будут с таким гневом кипеть в нём эмоции. Я ведь даже не имела ни малейшего понятия, как он вообще оказывается здесь, а значит не существует никакой предыстории и хотя бы намека на то, чего приходится ждать. По словам Тео, его никак не должны были отпустить. Невозможно. Тогда… как так? Почему? И не позвонил ведь, оказавшись на свободе. Не сообщил. Сюда пришёл. В своё личное царство, где живёт исключительно тьма и всё то самое плохое, что возродилось в нём и сделало таким. Жутким. Пугающим. Жестоким. А значит, и видеть меня не хотел. Нет мне рядом с ним места. Ни в его жизни. Нигде. Не сейчас. Или вообще никогда. Это тоже пугает до чёртиков. Сильно. Но не настолько, как последующее, когда меня пошатывает, едва Кай резко подаётся вперёд, а я могу чувствовать его дыхание на своём лице. Как и всю ту ярость, что пропитывает мужчину, пока он смотрит мне глаза в глаза и всё ещё молчит, дышит шумно и тяжело, с каменным выражением лица. То ли с самим собой борется в данный момент, то ли просто решает, как лучше со мной расправиться. И будет ли у меня последнее слово перед этим. Не будет. — Кай, пожалуйста, я… – срывается с моих уст в очередной ничтожной попытке начать разговор и избавиться от удушающего чувства надвигающейся катастрофы. Куски сухой земли под моими шпильками всё-таки отламываются и рассыпаются, безвозвратно летят комками вниз. При каждом последующем ударе моего заполошного сердца в голове слишком остро отпечатывается, подобно невыводимому клейму, как они разбиваются о камни внизу, булькают в воду, пропадают там и навсегда исчезают. Все мои мысли настолько сосредоточены на этом, что не сразу среди них, но намертво вмуровывается жёсткое и неумолимое: — Да. Ты, – произносит он на мои слова, перехватывая и другую мою руку, сжимая свою хватку на обеих до такой степени крепко и безжалостно, что становится больно. – Всё – ты. Залезла мне в голову. В нутро мне въелась, во все мои потроха забралась, ни хера отделить не получается. Не вытащишь. Я пытался. Не раз. Не получается, слышишь? Не избавиться. До сих пор не понимаю, как ты это сделала. Как, Эва? Ты хоть сама-то это знаешь? Понимаешь? Видишь? Не заметила? Или ты нарочно сделала? Ради своего отца? Чтоб мне отомстить, расквитаться? За него? А может, за себя? За всё то, что я сам тебе лично сделал? Также, как вывернула с тем придурком из клуба? Или тем копом, который душу на кон готов поставить ради тебя, – звучит совсем не вопросами, а фактическим обвинением. – Все мои мысли разрушила. Меня самого разрушила. Всё то, кем я был, перекроила на свой лад. Одним только фактом своего существования, – мучительно болезненно морщится, словно сказанные слова причиняют ему не меньшую боль, чем ту, что он сам в данный момент мне физически причиняет, продолжая удерживать на самом краю обрыва за руки. |