Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Почти… Ведь мама не шевелится. Лежит на полу. В странно-распластанной позе. Почему?! Я же слышу её голос. Не оттуда. — Кай, сынок… – зовёт она меня ласково. Я подхожу к ней ближе. И тут же отшатываюсь. Ведь голос есть, он словно окутывает меня со всех сторон, но её рот застывает в беззвучной искажённой гримасе. Не от неё он исходит. — Кай, сынок… Зажмуриваюсь. Мотаю головой в отрицании. Не хочу подходить снова. И откликаться тоже… страшно. Очень страшно. Но и убежать не могу. Оставить её… нельзя. Невозможно. — Мама… – вырывается из меня жалким всхлипом. Мне восемь, и должно быть, это простительно. Всё внутри сжимается. Хотя, если бы отец заметил, то обязательно выпорол бы. Он не разрешает проявлять слабость. Ни в каком эквиваленте. Считает, мужчина всегда должен быть сильным. Только мама и балует. Мама… которая всё ещё зовёт. — Сынок! К ней подталкивает порыв ветра. Как пинком под зад. Меня не просто швыряет. Я падаю прямиком на неё. Выставляю руки в последнюю секунду. Но всё равно грохаюсь вниз, уткнувшись носом в её холодное плечо. Слишком холодное. Ледяное. И это не самое худшее. Ведь её глаза – тоже как льдинки. Широко распахнуты. Застывшие. Полные ужаса. Я и сам им проникаюсь. Никогда не видел маму такой. Она смотрит на меня. Или нет. Никуда она не смотрит. Словно не видит ничего. Слепая. Пустой её взгляд. Она… не дышит? Нет-нет-нет! Всё вокруг в крови. И мои ладони – тоже. Пачкаются в тот миг, когда я пытаюсь зажать её израненное горло, спасти. Глупая затея. Ведь кровь не идёт. Превращается в вязкие сгустки. — Мама! Кто-нибудь, помогите, маме плохо! Мама! Я обнимаю её изо всех сил. Честно стараюсь быть мужчиной и не плакать, как учил отец. Как бы страшно то ни было. Ведь это же моя мама. Снимаю с себя верхнюю часть одежды. Укутываю её. Опять обнимаю. Пытаюсь отогреть. Снова. И снова. Только бы холод из неё ушёл. А она ко мне вернулась. — Мама! Мама… Блядь. Я снова разговариваю во сне. Просыпаюсь с этим проклятым бесполезным зовом. Не хочу поддаваться, но резко подскакиваю на постели, будто меня снова кто-то неведомый под зад пинает, как в этом дебильном кошмаре, в котором я – вновь беспомощная и бесполезная малолетка. Тот, кто не сумел уберечь её. Ничего не сделал. Способный только трусливо хныкать и звать на помощь, на которую никто не отзовётся. Самое худшее, даже когда я осознаю реальность и отделяю только что увиденные воспоминания, приукрашенные и изменённые извращённым подсознанием, всё равно ни хера не отпускает. Липкий пот пропитывает всего, градом стекает по вискам. Пульс колотится, как бешеный, стоит в ушах, ничего не слышу кроме него. И не вижу. Тоже ничего. Кроме ледяной пустоты в глазах остывшего тела матери. Она пропитывает до сих пор, такая же тёмная и колючая, как та витающая в воздухе чёрная субстанция, стелющаяся роковыми сгустками внутри родительского дома. Не было ничего такого на самом деле. Но я-то знаю, где она живёт по-настоящему. Все они. Безысходность. И мрак. Тьма, из которой нет выхода. Во мне. Не избавишься. Да и как избавишься? Невозможно. Умерла. А я… — Т-шш… – врывается в мой разум. Тихое. Робкое. Непонятное. Чуждое. Далеко не сразу я осознаю, кому принадлежит этот хрупкий голос. Просто потому, что в моей жизни не может быть места ничему такому. Никогда не было. Лишь когда прохладная ладошка задевает мою щеку, затем и вовсе обхватывает обеими мои скулы, а их обладательница забирается ко мне на колени, тревожно вглядываясь в мои глаза. |