Книга Цвет греха: Алый, страница 100 – Александра Салиева

Первым делом запускаю кофемашину. С содержимым самого завтрака особо не заморачиваюсь. Выбираю то, что я люблю. Нахожу в холодильнике яйца, бекон и овощи, которые собираюсь запихнуть в духовку и не заморачиваться. Кай – усаживается на тот стул, на котором я прежде сидела, наблюдает, не вмешивается. Демонстративно игнорирую его испытующий взгляд. Включаю музыку. И даже позволяю себе беззвучно подпевать утренним трекам, которые передают по радио. Бекон предполагается покромсать тонкими полосками, к нему – две картофелины, которые нужно разрезать кружочками, болгарский перец – тоже мелко, квадратиками, а ещё зелёный лук, с него и начинаю… вот тут случается заминка. И даже не потому, что мои руки до сих пор почему-то подрагивают, и измельчить достаточно мелко, как должно, не особо получается. Пропускаю тот момент, когда стул опять пустеет, а Кай оказывается за моей спиной. Осознаю, лишь когда мужские ладони ложатся поверху. Одна – на рукоять ножа. Другая – на низ живота. Не давит. Но прижимает к себе ближе, тем самым слегка отодвигая меня от стола.

— Я помогу, – комментирует Кай.

Очень сомнительная помощь, с учётом, что он не только в самом деле принимается вместе с моей рукой орудовать ножом, и до того умело и ловко, что остаётся в очередной раз поражаться таким моим маленьким и приятным открытиям о мужчине, но и продолжает меня удерживать около себя вплотную, а его стояк опять упирается мне в поясницу, и все мои мысли позорно скатываются именно к этому, задвинув в сторону всё остальное.

Что сказать…

Я однозначно озабоченная.

А значит, нечего!

Вот и терплю. Стойко. Не всегда выносливо. Нервно. Кусаю губы, чтобы хоть как-то притупить разбуженные эмоции и снова терплю. А всё его руки. Как дополнительный ржавый гвоздь в крышку гроба, где покоится моё самообладание. Его ладони – сильные, большие, надёжные, с чернилами, вбитыми под кожу, прячущими проступающий рисунок вен, снова и снова пробуждающими моё воображение и любопытство. До того правильно и верно удерживающие меня, словно не бывает других вариантов в этой жизни. Дарящие тепло. Добивающие жалкие остатки моей сомнительной выдержки.

Да, этот мой грех – слишком тяжёлый…

Кажется, ещё немного, не унесу.

Нужно срочно что-то придумать…

И придумываю. С лёгкостью. Тем более, что и в самом деле сегодня собиралась это сделать, правда, не совсем таким образом, но да ладно, так даже лучше будет, учитывая моё состояние.

— Могу я ещё раз взять твой телефон? – тут же озвучиваю.

Нож опускается на разделочную доску куда громче и резче, чем все предыдущие разы. Дальше – ожидание, за время которого я почти жалею об этой своей просьбе. Но сказанного не вернёшь.

— Если ты снова собираешься позвонить отцу… – отзывается Кай, а его ладони на мне смыкаются крепче.

Не договаривает. Я перебиваю его.

— Нет. Не для этого.

Для чего тогда в таком случае – не говорю. Намеренно. За последние сутки, после посещения фермы, я почти полностью распознаю все раздвинутые им для меня грани дозволенного, с учётом нашей сомнительной сделки. Но нужно удостовериться. И эта пробуемая мной граница – как раз одна из них.

— Хорошо.

Не сразу отпускает. Определённо сомневается. Именно поэтому, как только возможность появляется, я не испытываю нашу судьбу снова. Телефон неподалёку, притягиваю его к себе, далеко не отхожу, дожидаюсь, когда смогу им пользоваться, остаюсь рядом. И это верное решение. Мужчина возвращается к своему занятию. Совсем немного, и с луком закончено. Не приходится долго объяснять, что делать с другими ингредиентами. Я же набираю в поисковике ещё один интернет-магазин. Довольно узкой специфики. Не с первой попытки удаётся увидеть именно то, в чём я нуждаюсь. Всё-таки та разбитая мною рамка для фото – видавшая немалые годы, такие сейчас редко где продаются. Но я нахожу.