Книга Цвет греха. Чёрный, страница 52 – Александра Салиева

Так и узнаю, как зовут плюнувшего мне в сок.

— Остальные чего встали? — разворачивается к девочкам господин Эрсой. — Ещё три круга, живо-живо! — командует.

Пока и мне не досталось, тоже спешу влиться в процесс. Оставшуюся часть учебного часа все старательно выполняют всё то, что говорит учитель. Каан тоже возвращается. В отличие от меня, у него освобождение. И это — единственное, что на сегодня я ещё усваиваю о нём. После того, как физкультура заканчивается, старшеклассники спешат в свои раздевалки, а я стараюсь быть в числе первых, ведь совершенно не хочется сталкиваться с его подружкой, которая не могла не заметить, что её возлюбленный ходил куда-то, пока меня также не было на уроке.

Хоть в чём-то мне сегодня везёт!

Ну а то, что перед следующей парой я с Дерьёй Шахин всё равно встречаюсь плечом к плечу…

Да, именно так.

Реально сталкиваемся.

Словно мало того, что она преграждает собой дорогу к моему месту в классе, из-за случившегося столкновения листы моего доклада разлетаются в разные стороны. Я ведь только-только собралась, наконец, скрепить их.

Вот же…

Дерьмо!

Надо перестать быть такой рассеянной.

И сделать это ещё вчера.

— Ох, я тебя не заметила, Асия, — заявляет Дерья с самым невозмутимым видом. — Надо быть осторожнее.

Смотрю на неё. И думаю о том, как было бы замечательно, если бы кто-нибудь заклеил ей рот, а ещё лучше связал и оставил в подвале какого-нибудь заброшенного дома. До конца учебного года. Разумеется, вслух ничего такого не выражаю. Просто наклоняюсь и подбираю свою потерю один лист за другим.

А ей и того недостаточно…

— Асия, мы с тобой разве в ссоре? — опускается на корточки рядом со мной девушка, заглядывает мне в лицо, после чего и вовсе подбирает несколько листов, подавая мне те. — Не разговариваешь со мной, — цокает языком в мнимом расстройстве.

Мой мозг откровенно не вывозит очередное завихрение её настроения, поэтому даже не берусь гадать, что именно она имеет ввиду.

Хотя это не сложно.

Она же ждёт, когда я принесу свои извинения.

И пусть ещё подождёт.

Я даже те листы бумаги, что в её руке, и те оставляю на последнее, все остальные собираю, храня молчание. Не напрасно оставляю на потом. Стоит за них ухватиться и потянуть на себя, могу поймать лишь возможность порвать их, но никак не вернуть. Дерья не отпускает.

— Мы с тобой не в ссоре, — вспоминаю о том, о чём она спрашивала. — А если у тебя с кем-то действительно не ладится, то я тут не причём, это только между вами, без меня, уж сделайте одолжение, — добавляю непорядок тише прежнего, тоже взглянув на неё.

И она, и я — мы обе знаем, какой истинный смысл кроется в моих словах. Судя по тому, в каком недовольстве скрипят её зубы, я очень даже права. Хотя надо отдать должное, Дерья Шахин превосходно владеет собой. Едва ли секунда проходит, а на её лице расцветает благодушная насмешка, словно я не задела её за живое минуту назад.

— Если думаешь, что я настолько наивна, то ты ошибаешься, Асия, — откровенно обещает она фальшиво доброжелательным тоном. — И ты за это поплатишься.

Звенит звонок. Входит учитель. У неё не остаётся никаких других вариантов, как отдать мне листы и сесть на своё место, позволив тем самым и мне расположиться, где я собиралась, до её вмешательства.