Книга Цвет греха. Чёрный, страница 159 – Александра Салиева

А раз так…

— Ладно, ты прав, — сдаюсь.

Не настолько смело и быстро, чтобы сразу продолжить. Сперва приходится собраться с духом. Нет, не для того, чтобы нажаловаться. Чтобы не особо зазорно было скатиться до банальной и жалостливой мольбы.

— Только, пожалуйста, не выгоняй Шуле! — в порыве своей просьбы, придвигаюсь к нему ближе и обхватываю мужские ладони.

Помогает…

Да никак особо это не помогает.

Слишком знакома мне та непреклонность, с которой способен смотреть на меня в ответ беспроглядно чёрный взор, чтобы я могла обмануться его встречным молчанием, пока Адем Эмирхан делает свои выводы из моей скупой реакции и слов.

— Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу! Ей нужна эта работа, и если ты её уволишь, куда она пойдёт? Знаешь, как трудно молодой девушке найти нормальную работу в Стамбуле? — восклицаю в сердцах. — Да ещё и с проживанием и питанием. Пожалуйста, Адем, не делай этого, я что угодно сделаю, если ты согласишься со мной!

Кажется, скатываюсь до откровенного шантажа. Но это не так важно, как то, что моё предложение, очевидно, находит отклик.

— Что угодно? — заинтересовывается мужчина. — Уверена? — не то что не верит, скорее напоминает обо всей тяжести и возможных последствиях моей неосторожной реплики.

Но что уж там.

Не в моих правилах сдаваться!

— В пределах разумного, — отзываюсь настороженно.

А то с него станется придумать нечто такое, отчего вся моя психика опять прикажет жить долго и отдельно от своей хозяйки.

— Нет уж, дала слово — держи, — отказывается от вероятности послаблений коварный опекун.

Воцарившаяся следом пауза кажется отсчётом до моего последующего очередного приговора.

Ну и…

— Ладно, твоя взяла! — окончательно сдаюсь.

— Превосходно, — хмыкает он. — Всё равно весь домашний персонал с этого дня на твоё усмотрение. Можешь хоть всех заменить или не заменять никогда, на твоё усмотрение. Поступай, как считаешь необходимым. Разумеется, после согласования со мной и с службой безопасности во избежание различных недоразумений, — заканчивает великодушно.

С моих губ срывается разочарованный вздох. Просто потому, что очень уж дорого, оказывается, я за возможность оставить Шуле заплатила. Знала бы заранее… Но я ведь не знала… А теперь…

Да и ладно!

Несмотря на то, что после моей реакции по его губам скользит победная усмешка и он возвращается к своей еде. Ненадолго.

— Есть кое что ещё, что я хотел бы с тобой обсудить, — обозначает коротко, откладывая столовые приборы.

Опять напрягаюсь. Очень уж серьёзно звучит его голос.

— Что? — следую его примеру.

Вместо пояснений он протягивает мне раскрытую ладонь. Не возражаю, послушно делаю, как велено. Поднимаюсь и пересаживаюсь иначе. Вовсе не потому, что он так захотел. Скорее и самой так будет спокойнее. Не ошибаюсь. После того, как его руки обнимают за талию, делясь своим теплом, последующее воспринимается не так уж и жутко, как могло бы:

— Ты и сама знаешь, где и в каких условиях вырос я и мои братья. Ни один из нас добротой, всепрощением и способностью к состраданию не отличается. Ты же помнишь Эву? — спрашивает, но в ответе не нуждается. — Она дочь нашего кровного врага. Кай забрал её у него, чтобы отомстить и сравнять с землёй этого человека. Именно забрал, Асия. Посреди ночи, из их дома. Дом он тоже забрал. Как и всё то, что у них было. Лишил всего.