Книга Цвет греха. Чёрный, страница 155 – Александра Салиева

— Доброе утро! — слышится сразу с двух сторон, привлекая внимание.

Ниса и Нехир широко и приветливо улыбаются, за несколько секунд сокращая дистанцию между нами. Чувство того, что меня банально окружают, я безжалостно подавляю. Стараюсь улыбнуться им в ответ не менее приветливо, когда они оказываются рядом, продолжая идти рядом со мной шаг в шаг.

— И вам, девочки, — сохраняю вежливость.

Честно говоря, придя сюда, рассчитываю просто посидеть внутри беседки, которая располагается в зоне отдыха. И уж точно не представляю, что не я одна тут буду находиться. Да и сама беседка давно занята. Лаль. Девушка сидит с открытым учебником и изображает исключительную сосредоточенность на страницах, в то время, как перед ней стоит Аяз, что-то торопливо втолковывая. Так понимаю, она делает вид, будто не слушает и не слышит, несмотря на то, что её пальцы цепляются за страницы слишком напряжённо, чтобы это было действительно так.

— Представляешь, он встречался не только со мной, но сразу с несколькими девушками одновременно! — замечает их присутствие и Ниса.

Третья из нас торопливо кивает в подтверждение, доставая свой телефон.

— Если бы не Лаль, мы бы об этом никогда не узнали, — скорбно вздыхает Нехир, демонстрируя мне фотографии, которые я уже видела прежде.

Собственно, если бы не я и Ширин, вряд ли они вообще стали достоянием общественности. Но об этом я им не сообщаю. Делаю вид, будто впервые вижу.

— Всегда знала, что все парни в «Бахчешехир» — полные придурки, — добавляет Ниса. — Не только Аяз. Каан и того хуже. Остальные — вообще на всю голову отшибленные.

Никак не комментирую. Да и в моём мнении они сами не особо нуждаются. Им и без того есть что сказать.

— Хорошо, что твой опекун вчера этому Дикмену указал его место! — припоминает и это по вчерашним событиям Нехир.

— Если бы мой отец узнал, он бы ещё и не такое бы сделал, — качает головой Ниса.

— Хорошо, что твой отец не узнал, — хмыкает Нехир. — Аязу бы тогда было не жить.

— Аяз и не приставал ко мне так нагло, как Каан к Асие, — парирует Ниса.

То ли мне сочувствует, то ли оправдывается, то ли банально сливает яд. Последнее — вернее.

— Кто знает, к кому ещё он приставал, — продолжает Нехир.

— Явно ж неспроста Дерья с вечным ПМС ходила и на всех огрызалась, — фыркает Ниса.

До беседки остаётся всего ничего, и девушки умолкают, переключив режим болтушек на режим холодного высокомерного игнора в адрес «героя дня». После того, как Аяз уходит,  складный разговор всё равно не клеится. Вскоре, помимо нас, добавляется ещё несколько одноклассниц. Все, как одна, обсуждают прошедшую вечеринку, драму с Аязом и драку с Кааном, сочувствуют друг другу и совместно презирают противоположный пол. Дружить против кого-то — обыденное дело для обитателей этого учебного заведения, так что я нисколько не удивлена, может быть самую малость даже малодушно рада, что на этот раз меня не оставляют по ту сторону всеобщей ненависти. Единственная, кто так и молчит — Лаль. Ничего не говорю ей. Просто усаживаюсь рядом и сжимаю девичью ладонь в знак молчаливой поддержки. Едва заметно проскользнувшая улыбка девушки свидетельствует о встречной благодарности, а я так и не отпускаю её руку до самого начала экзамена.

Сдаю первой!

Почти готова забыть о школе до следующего экзамена, воодушевившись порывом вернуться в особняк. Задерживаюсь совсем ненадолго, чтобы вернуть все взятые ранее из библиотеки книги. Но к этому времени большинство тоже заканчивают со своей сдачей. А передо мной возникает тот самый заветный вопрос, который на удивление не прозвучал гораздо раньше: