Онлайн книга «Цвет греха. Белый»
|
Вот же… Приходится стопануться. Прикрыть глаза. Вдохнуть глубже. Медленно выдохнуть. То не особо успокаивает, но хотя бы напрашивающиеся встречно матерные слова проглатываю, и то хорошо. Итак, начинаем заново: — Это вечеринка у Данте? — возвращаюсь к предыдущей теме нашего диалога. — Нет, конечно! — округляет глаза Анна, поворачивается в сторону находящихся на корме многочисленных гостей. — Элоиса, — указывает пальцем в центр толпы, где громко смеётся, запрокинув голову, платиновая блондиночка с длинными волнистыми локонами. — И это правда её День рождения. Аккурат в этот момент к смеющейся девушке подходят ещё две, обнимая её с обеих сторон, расцеловывая в обе щёки, вручая что-то в подарочной упаковке. То подтверждает слова Анны, и я с облегчением выдыхаю. Градус моего гнева снижается. И напрасно. — Но да, ты права, это яхта Данте. Элоиса — его невеста, — заявляет младшая Янг. Бить женщин — нехорошо. Тем более, тех, кто слабее тебя и в положении. Но именно сейчас я готова про всё это забыть и банально отшлёпать стоящую рядом. Айзек ведь ясно дал понять, как относится к тому, когда мы двое находимся в одном месте. Нисколько не утешает и тот факт, что Анна, скорее всего об этом не в курсе. — Я же у тебя сразу спросила, — укоряю её. Что я там только что думала о плохом утешении? Фигня полная! Наоборот. Она очень даже в курсе, что подтверждается в следующие секунды: — Ага, именно потому я и не сказала тебе, — кивает Анна. — Иначе бы ты не пошла. Села бы в машину и обратно уехала, оставив меня тут одну. Только слепой и глухой не знает о том, как мой брат пересчитал Данте рёбра за то, что тот говорил всякую хрень про тебя. Сесть в машину и уехать — чудесная идея! Так и собираюсь поступить, едва слышу её. Не учитываю только, что уже не я, а она крепко хватает меня за запястье, не позволяя уйти, а часть толпы с кормы движется как раз в нашем направлении, чем и пользуется Анна, громко всех приветствуя. Ещё немного, и мы уже не одни, нас окружает куча народа. Все широко улыбаются, обнимаются с ней и наперебой что-то болтают. Тогда она меня и отпускает. Я ж тоже затянута в водоворот всеобщего веселья и шума. Едва ли запоминаю хотя бы половину имён, которыми мне представляются. И да, я всё ещё вполне могу уйти, как только закончу с всеобщим знакомством, улучив подходящий момент, но младшая сестра Айзека и тут отличается. В девичьей руке появляется новый коктейль, а я опять мысленно ругаюсь. Вот как тут оставить её саму по себе? — Ты ж вроде беременна, — злюсь я, — или уже передумала? — отставляю забранный ранее коктейль на край борта и тянусь ко второму, который она аккурат подносит к своим губам. Но в итоге не забираю. Заново себя стопарю. Какого чёрта я делаю? Я ж ей не мама… Правда собираюсь её уговаривать? Хочет напиться, несмотря на собственное положение, мне-то какое дело? У неё должна быть и своя собственная голова на плечах. — А знаешь, похрен, я ухожу! — отворачиваюсь от Анны. Хотя нет, не так сразу. Бокал всё-таки у неё забираю. Демонстративно выливаю за пределы борта содержимое сразу обеих посудин. Собираюсь добавить вслух что-нибудь о том, чтоб взялась за ум и повзрослела, наконец, а то давно пора и вскоре станет слишком поздно, но именно в этот момент замечаю, как вода внизу пенится и бурлит, а пол под ногами слегка качает. А всё потому, что пока я изображаю неравнодушную няньку, сосредоточившись на одной избалованной девчонке, трап давно убран, яхта начинает отчаливать, а берег отдаляется от нас. |