Книга Цвет греха. Белый, страница 92 – Александра Салиева

На моих губах растягивается новая улыбка. Из ванной я выхожу. Я так рада узнать и увидеть собственными глазами, что у моей семьи всё в порядке, что решаю не омрачать этот вечер паршиво противоречивыми новостями. Ну и да, малодушно использую этот самой же выдуманный сомнительный предлог, чтобы отложить свой будущий приговор хотя бы до утра.

«Спокойной ночи», — пишу и отправляю супругу.

Правда, тут же удаляю. Понадеявшись, что он не успевает прочитать. Не то сочтёт ещё меня чрезвычайно сентиментальной. Да и не настолько мы с ним становимся близки, чтобы обмениваться такими дурацкими любезностями, будто и впрямь парочка.

Ведь так?

Не так.

И половина минуты не проходит, а я получаю точно такое же: «Спокойной ночи» от него.

И вот кто скажет, чему я опять бестолково улыбаюсь?

А то сама не знаю ответ. Если только где-то очень-очень глубоко в душе. И да, он мне не нравится. Особенно если учесть, что я размышляю об этом добрую половину последующей ночи, несмотря на то, что как раз стараюсь больше ни о чём не думать, просто заснуть.

А на утро…

Всё-таки делаю тест.

Четыре часа — тоже же утро!

Выбираю самый модный. Тот, что способен показать не только положительный или отрицательный результат, но и срок по неделям в специальном окошечке.

Итог…

— Млять!

Произношу вслух лишь единожды. Но не про себя. В моей голове это слово звучит десятками криков, пока я малодушно зажмуриваюсь, наощупь схватив лежащий на столешнице тест, переворачивая его специальным окошечком вниз, чтоб не видеть результат, только потом открываю глаза, малодушно уставившись на пластиковую фиговину, способную кардинально раз и навсегда изменить мою жизнь.

Млять! Млять! Млять!

Нет, не могу. Не хочу. Не сейчас.

Мне по-прежнему страшно…

До жути!

И пусть отрицание — вообще не решение. Только хуже делаю самой же себе, но и сил взглянуть правде в глаза у меня самым прискорбным образом нет.

Глупо ли?

Ещё как!

Но одна только мысль о том, что во мне теплится новая жизнь, и она является тем, что относится к Марку, вызывает острую тошноту. Будто кто-то за горло схватил, причём изнутри, собираясь меня побыстрее прикончить. Я ведь не смогу скрывать это от него всю свою жизнь. Но и глотать возможные последствия обратного — как та же непроходящая тошнота, от которой можно скончаться.

— Да нахрен это всё! — окончательно психую, отворачиваюсь, направившись в душ.

Провожу под косыми горячими струями не меньше часа, а затем тщательно собираюсь, одеваюсь и направляюсь на свою новую работу. Все тесты, как использованный, так и нет, забираю с собой, сбросив их в тот же пакет, в котором привожу их с аптеки.

Не хватало ещё, чтоб вся вилла Янг узнала «чудную новость» быстрее меня…

В порт я еду не одна. Со мной дочь Марии и Матео — Ирени. Её имя означает «мир», девушка правда очень тихая, спокойная и сдержанная. А ещё довольно смышлённая и расторопная не по годам, будучи значительно младше меня. Даже завтрак для нас обеих прихватывает, с учётом, что мы выезжаем с виллы в сущую рань. Синьор Джакомо тоже по всей видимости страдает бессонницей или скорее ранняя пташка. Ожидает наш приезд перед въездом на территорию. Подробно знакомит нас не только с охраной на посту, но и с каждым, кто встречается потом на пути. То, кстати, занимает всё наше утро. А вот другую половину этого дня я посвящаю непосредственно тому, чтобы вникнуть в рабочий процесс. На первый взгляд, предприятие выглядит не таким уж и масштабным. Всего лишь частная портовая зона, не занимающаяся перевозкой пассажиров, только грузов. Но я очень быстро осознаю, что это не так. Структур и подразделений — тех, что отсюда не видимы глазу, так много, что впору писать конспект, чтоб запомнить всех. Одна бухгалтерия на удалёнке чего только стоит. Их там целая банда с собственной иерархией и менталитетом. А я так увлекаюсь всем новым, что пропускаю пришедшее перед обедом сообщение от супруга с новым фото. На нём Эва и Кай. Они завтракают вместе в какой-то кофейне. Такие счастливые, что аж немного завидно становится. И чуточку грустно, когда ближе к вечеру я получаю ещё одну фотографию, на этот раз с братом: Теодор Хорн при своём полном офицерском параде, занятый на работе.