Книга Охота на жену, страница 56 – Юлия Гетта

Как не вовремя брат этой мрази объявился…

Башка не варит нихрена. Будто ватой набита. И сам весь, как взведённая пружина, чуть-чуть тронь — и взорвусь к чертям. Всё из-за Мыши, суки. Не могу ни о чём думать нормально, с любой мысли перескакиваю на неё. Какая-то нездоровая канитель.

Нахуй я вообще снова встретил Мышь? С того самого вечера, как увидел в ресторане, всё, писец. Крышу рвёт. Будто маньячила одержимый, сплю и вижу, как бы засадить сладкой Танечке.

Надо было трахнуть её вчера…

Сама ведь меня хочет. Вчера в тачке текла, мокрая, горячая вся была, готовая. Какого хрена целку из себя строит опять? Что за приколы у неё? Или Тёмочка этот загадочный всему виной?

Какого хрена она тогда к нему не пошла со своими проблемами? Или пошла, но он ничего не сделал? Очередного чмошника себе нашла. Нравятся же ей лохи всякие, может, поэтому у нас и не срослось ничего семь лет назад…

Любила она меня, блять, сильно. И ведь свято верит в это походу!

Как же меня клинануло вчера от её слов. Любила она меня… Любила и трахалась с другим. В гробу я видал такую любовь.

Я тоже любил. Да, накосячил. Но нахер было ТАК мстить? Почему нельзя было хотя бы просто спросить сначала — Серёжа, блять, а зачем ты так сделал?

Но нет. Лучше, конечно, сразу по-быстрому ноги раздвинуть перед своим бывшим уродом. Охуенный способ утешиться.

Фу, блять, как представлю, блевать тянет… Лучше об этом не думать.

Чертова Мышь. Как наркотик, как грёбаный яд, проникает в каждую клетку и отравляет кровь. И ненавижу её, и избавиться не могу.

Убита она была… Неженка, блин.

Я ничего ей плохого не сделал. Хотя мог. И хотел.

Резко разворачиваю тачку на ближайшем перекрёстке, со всей дури давлю на газ и отправляюсь совсем не туда, куда изначально собирался.

Ужасно болит голова. Зачем я вчера выпила столько шампанского? Дура. Нашла, с кем рядом позволять себе расслабиться.

Пью ледяную воду на кухне, зачерпывая рукой прямо из-под крана. Дотянуться до шкафа с кружками слишком сложно.

Васька ходит вокруг меня, трётся об ноги и громко мурчит, но я не нахожу в себе сил даже погладить его.

Всё, на что меня хватает, это бросить беглый взгляд на его миски. В них ещё осталось немного корма и воды. Видимо, Аля незадолго до моего возвращения приходила покормить питомца.

События вчерашнего вечера крутятся в голове, как фильм ужасов на повторе. Выматывая, вынимая из меня остатки души.

Не могу с этим ничего поделать. Хожу по дому из угла в угол как неприкаянная. Всё ещё в одном нижнем белье. Нет ни сил, ни желания даже халат на себя накинуть.

Почему учёные до сих пор не придумали таблетку, которая бы выборочно стирала память? Или, ещё лучше, чувства. Вот было бы круто — помнить всё, что травмировало тебя, но при этом ни капли не страдать.

Самая большая пытка — гадать, объявится ли ещё Сычёв или оставит меня в покое? Я отчаянно надеюсь на второе. Очень сложно, когда не знаешь, чего ожидать. Невозможно морально подготовиться сразу к двум вариантам развития событий.

После очередного бесцельного круга по дому, замираю, случайно зацепившись взглядом за своё отражение в зеркале. Подхожу ближе, начинаю рассматривать себя.

Губы болезненно-красные и обветренные. Глаза тоже красные, опухшие. Живописные черные полосы от потекшей туши на щеках. И только волосы выглядят отлично. Вчерашняя причёска ничуть не пострадала во время сна. Хотя, впрочем, о чем это я, какого сна? Сегодня ночью я не сомкнула глаз. То лежала, пялилась в потолок, то ревела.