Книга Охота на жену, страница 130 – Юлия Гетта

— Так из-за неё пожар случился?

— Вообще вроде как проводку замкнуло, но она пьяная в тот момент была.

— Алкоголичка?

— Типа того, — тяжело вздыхаю я. — У неё муж умер, когда Тёма маленький совсем был. И, как говорят, после этого она запила. Но не совсем всё безнадёжно. Она, бывает, подолгу держится, но потом всё равно срывается. Тёма её любит. Переживает. Боится, что если его заберут, она совсем скатится.

— Балбес малолетний, — бесстрастно заключает Сергей.

— Почему сразу балбес? Он просто ребёнок. Дети, они ведь такие. Мама для них, какая бы ни была, всё равно остаётся мамой.

— Ну не знаю, — как-то странно усмехается любимый. Как будто с какой-то злостью. И что-то колет меня в самое сердце эта его усмешка. Будто эта ситуация задела Сергея за что-то очень личное. — Ладно, Мышка, не переживай. Что-нибудь придумаем. Маме его поможем. Всё нормально у них будет.

— Как ты собираешься это сделать? — удивляюсь я.

— Посмотрим, — загадочно отвечает он. — Люди мы или кто? Если человек в беде, надо же его как-то вытаскивать, да?

— Да, — озадаченно киваю.

— Вот и вытащим. Ну, поехали дальше?

— Поехали…

Пока Сергей ведёт машину, я отстранённо смотрю в боковое окно. Яркое солнце слепит глаза, но вдали на небе уже наползают тучи. Кажется, вечером будет дождь.

За стеклом мелькают одна за другой тесные кривые улочки. Все такие до боли знакомые. И в то же время чужие. Летом наш город выглядит очень даже уютно из-за буйно разрастающейся всюду зелени. Но всё же моя деревня мне милее.

— Серёж, — поворачиваю я голову к любимому и кое-как всё-таки заставляю себя озвучить вопрос, который уже давно крутится на языке: — А где сейчас твои родители?

Почему-то всё время трусила его задать. Догадываясь, что говорить о родителях Сергею может быть не очень приятно. Ранее он упоминал, что его отец сидел в тюрьме. И о маме своей нелестно отзывался.

Некоторое время Серёжа продолжает молча вести машину, вперив взгляд в лобовое стекло. Я разглядываю любимый профиль, сильные мужские руки, слишком крепко сжимающие руль. Безошибочно улавливая подтверждения своей догадки — этот вопрос действительно не вызвал у Сергея положительных эмоций.

— Отца убили во время потасовки в тюрьме. Мать наложила на себя руки, когда узнала об этом, — в конце концов, сухо констатирует он.

— Господи, какой кошмар… — шокированно выдыхаю я. — Ужасно жаль…

— На самом деле нет, — возражает Серёжа с напускным равнодушием. Но его руки на руле по-прежнему слишком напряжены.

Не знаю, от чего больше у меня сжимается сердце, от первого его заявления или от второго.

— У тебя были плохие отношения с родителями? — осторожно спрашиваю я, не зная, хорошая ли это идея — продолжать данный разговор. Ведь и так уже всё понятно. Очень не хочется причинять Серёже боль.

— Да неважно, — поворачивает он ко мне голову и на секунду заискивающе улыбается. Будто ему и правда абсолютно всё равно. — Это было давно. Давай лучше поговорим о чём-то более приятном?

Продолжая управлять машиной одной рукой, другую любимый по-хозяйски кладёт на моё колено. Это невыразимо приятно. Казалось бы — простое прикосновение сквозь ткань, ведь он даже не забрался ладонью под подол моего платья, — а по всему телу разошлось волнующее тепло.