Книга Охота на жену, страница 128 – Юлия Гетта

— Люблю тебя… — снова хрипло шепчет Сергей. Ловит мои губы и терзает их нежными укусами. Облизывает и опять кусает.

— Привет, мой хороший.

Захожу в палату к Тёме, и сердце ёкает в груди.

Бедный ребёнок. Кажется, будто ещё сильнее похудел. На щеке ожог, и на тонких ручках тоже. Хочется подойти и обнять его, прижать к себе изо всех сил, пожалеть, приласкать… Но так нельзя. Я ведь не его мама.

— Татьяна Петровна! Здравствуйте! — радостно подскакивает с постели Артём и сам бросается ко мне в объятия.

И тогда уже я прижимаю к себе мальчишку. Так можно.

— Ну как ты тут?

— Да нормально! Мамку в обычную палату перевели. Обещают нас выписать в понедельник! — возбуждённо сообщает он.

— Ну слава богу, — тихо отвечаю я, хоть на самом деле большого облегчения по этому поводу не чувствую.

Не знаю, как ему сказать, что органы опеки теперь всерьёз возьмутся за их семью. И риск, что маму Артёма лишат родительских прав, довольно высок.

Перед тем как ехать в больницу, Серёжа купил мне новый телефон. И сразу после того, как в салоне связи восстановили мой номер, поступил звонок от Светланы Семёновны, нашего социального педагога. Она подробно рассказала мне, как обстоят дела с Нечаевыми.

— Артём… А хочешь, я тебя усыновлю? Ты бы хотел, чтобы я стала твоей мамой?

Артём разжимает руки и отходит от меня на несколько шагов назад, уставившись исподлобья.

— Татьяна Петровна, вы очень хорошая. И добрая, — строго, совсем по-взрослому, произносит он. — Но у меня есть своя мама.

— Она ведь тебя бьёт, — выдавливаю я из себя слова, которые совсем не хочется произносить вслух. Сцепляю пальцы в замок, не зная, куда деть руки.

— Только когда пьяная и ничего не понимает! — горячо возражает мне Артём. — Но она ведь это не специально! И потом всегда плачет и прощения просит, и… И вы ведь обещали никому об этом не рассказывать!

— Я никому не говорила, Тёма… Но скажи мне. Как так получилось, что у вас дома произошёл пожар? — мрачно интересуюсь я.

— Она не виновата. Она вообще спала! У нас просто дом старый. Розетка давно искрила. Татьяна Петровна, а вы не думали, если меня у неё заберут, что тогда с ней станет? Она же совсем сопьётся!

— Хорошо, хорошо, Тёма… Я всё поняла.

С тяжёлым сердцем опускаю взгляд, так и не сумев сказать ему про органы опеки.

Ну почему на долю детей выпадают такие сложные испытания? Разве Тёма заслужил это всё⁈ Или так нужно, чтобы он вырос сильным и непрошибаемым, как…

Тёмка неуверенно мнётся рядом со мной, пока я стою и не знаю, что ему сказать, потом вдруг шагает ближе и несмело берёт за руку. Заглядывает в глаза.

— Но я буду часто приходить к вам в гости, Татьяна Петровна, — проникновенно обещает он, — вас я тоже не брошу!

И смотрит с такой чистой детской искренностью в глазах.

Боже, у меня в носу начинает щипать и слёзы наворачиваются от его выражения лица и этих слов!

Снова обнимаю маленькие худенькие плечи и ласково треплю Тёму по волосам.

— Спасибо, мой хороший, — произношу гнусавым голосом от того, что в горле образовался ком. — А смотри-ка, что я тебе привезла, — достаю из сумки пакет с гостинцами, — тут фрукты и разные сладости, думаю, тебе понравится…

Артём с любопытством суёт нос в пакет.

— Ого, спасибо…

В палату входит Сергей с какой-то белой коробкой в руках. Проводив меня до больницы, он сказал, что подойдёт позже, мол, нужно отлучиться ненадолго.