Книга Притворись моим, страница 52 – Сэлли Собер

Я веду её к окну, где утренний свет льётся сквозь полупрозрачные шторы, окутывая нас мягким золотистым сиянием. Её кожа в этом свете кажется ещё более нежной, почти прозрачной, а глаза — ещё глубже, темнее, полными невысказанных желаний.

— Посмотри на меня, - прошу, слегка отстраняясь.

Она поднимает взгляд — без тени смущения, только чистая, откровенная страсть. И это сводит с ума сильнее любых слов.

Мои ладони скользят по её бёдрам, поднимаются выше, обводят талию, задерживаются на груди. Она выдыхает, прикрывает глаза, подаётся навстречу. Я целую её шею, ключицы, медленно спускаюсь ниже, слушая, как учащается её дыхание.

— Макс… - голос дрожит, пальцы впиваются в мои плечи.

Мы опускаемся на мягкий коврик у окна, и свет окутывает нас, как шёлковое покрывало. Каждое прикосновение — как признание, каждый вздох — как клятва. Нет больше слов, нет сомнений. Только мы. Только это утро. Только этот момент, который хочется растянуть на вечность.

Её пальцы перебирают мои волосы, её губы находят мои в новом поцелуе — глубоком, медленном, наполненном чем‑то большим, чем просто страсть. Это — соединение. Это — начало чего‑то нового.

И когда мир вокруг растворяется в вихре ощущений, я понимаю: вот оно. Вот то, ради чего стоит просыпаться каждое утро. Вот оно — моё самое классное утро. Потому что оно с ней.

После завтрака, когда мы оба уже полностью одеты, я собираюсь на работу, а Ульяна планирует приготовить мне вкусный ужин. Мы не говорим о том, кто мы друг для друга, какие имеются обязательства, но оба понимаем, что притворства в наших отношениях стало меньше. А может, и вовсе, не стало.

Как только я заезжаю на парковку нашего СТО и вижу возле несколько тонированных джипов, то сразу понимаю, что дело неладное. Но интерес перевешивает страх, и я вхожу, замирая в проходе. Парни не работают, просто стоят у своих рабочих машин, отец ругается о чем-то с бугаями, которые мешают двинуться по помещению, а отец Ульяны стоит во главе, презрительно улыбаясь.

— А вот и виновник торжества... Поговорим?

Молча киваю и выхожу обратно на улицу. Не слышу, как он идёт следом, но знаю, это точно так.

— Что вам нужно? - спрашиваю, когда мы оказываемся как можно дальше от лишних ушей.

— Всё то же. Ульяна. Ты должен её бросить.

— Прекра...

— Помолчи. - перебивает. - На этот раз я не буду предлагать тебе деньги. Я предложу нормальное будущее для твоей сестры и вообще какое-либо будущее для этой мусорки. - фыркает. - Если ты не сделаешь, как я скажу, обучение для Богданы в любом нормальном вузе будет закрыто. Разве что в какой-то богадельне для трудных подростков или тех, кто ушёл со школы со справкой. И, конечно же, я отберу у вас это место. Поверь, дружок, это будет сделать очень легко. Так что, будем договариваться?

Максим.

Молчу, молчу, ничего ему не отвечая. Он прекрасно знает, что выбора у меня нет. Никакого. Я ни за что не поставлю под удар свою сестру и бизнес отца. Они не заслуживают расплачиваться за мои ошибки. Но с другой стороны, я не хочу отпускать Ульяну. Пусть это крайне эгоистично, но она моя. Должна быть моей. Я хочу, чтобы она была рядом.

Отец Ульяны делает шаг ближе, наклоняется почти к самому моему лицу. Его голос звучит тихо, но от этого ещё более угрожающе: