Книга Роковая измена, страница 7 – Марина Безрукова

Вадим пришел поздно, было почти десять вечера. Обычно Тася предчувствовала его появление вплоть до секунды. Просто знала: сейчас раздастся шорох ключа в замочной скважине. И ни разу не ошиблась. Иногда ей казалось, что она всей кожей приросла к мужу, слилась с ним, как сиамский близнец. Стала неотделима, а потому всё про него знает.

Вадик — это она сама. Как беспокойные матери точно могут предугадать, когда заболеет их чадо, так и Тася могла с уверенностью распознать все настроения и желания супруга. — «Вот такая вот кармическая связь», — грустно жаловалась она Светке.

— Дурь это. А не связь, — грубовато отвечала бесчувственная подруга. — Ты — это ты, а он — это он, — делала она глубокомысленный вывод.

И смешно округлив черные блестящие глаза, думала: «Вот потеха, если бы я считала себя Германом. Дурдом какой-то».

Тася вышла в прихожую. Вадим смущенно протянул ей цветы: мелкие фиолетовые с белым бутоны, названия которых она даже не знала. Удивленно взглянула: ближайший букет мог быть только на Восьмое марта, а сейчас февраль.

— Я соскучился, — сказал Вадик, заметив ее замешательство.

И Тася растаяла. Она понимала, что сейчас за ужином задаст неудобные вопросы и выслушает ответы, но ничего копать дальше не станет. Благоразумная часть ее сознания уже взаперти, хотя всё еще пытается докричаться из своей каменной кельи. Бесполезно. Ее охрипший голос уже никто не услышит. Вадим это тоже понял и незаметно облегченно выдохнул.

Пока Тася накрывала на стол, Вадим отправился принять душ. Прежде чем кинуть в стирку рубашку, тщательно осмотрел ее со всех сторон и даже понюхал. Включил воду, а сам сел на край ванны и с глуповатой улыбкой уставился в телефон. Ответил на сообщение. Прочитал моментальный ответ. Снова написал. Оторваться было невозможно, но время не резиновое, а Таська ждет. Скорее всего, она вообще ничего не замечает. А зря. Могла бы ему помочь, если бы хоть раз заглянула в нарочно оставленный на столе телефон. Он ведь даже не удаляет и не прячет свою переписку. Неужели женское любопытство на Таську не распространяется? Любая бы уже давно залезла и всё посмотрела…

За стол сел посвежевший и расслабленный, с аппетитом уплетал нехитрый ужин, шутливо ругался, что порция слишком большая.

— Что-то живот стал расти, — сокрушался он, критично оглядывая себя. — Надо бы сладости убрать из рациона. Слышишь, Тась, не покупай больше конфеты.

Тася задумчиво посмотрела на мужа. Никакого выросшего живота она не заметила. Вадим, конечно, больше кокетничал. Многие мужики в его возрасте на пиве отращивают такое, что ему и не снилось.

— Вадик, а почему у нас с утра белье стиралось? — вдруг невпопад спросила она.

Щеки тут же загорелись, а сердце нервно запрыгало, как испуганный кролик.

— Белье? — переспросил Вадим, приподняв широкие красивые брови. Соболиные, как писали в сказках.

Тася молча ждала, проклиная себя за то, что вообще принялась выяснять. Зачем? Чтобы увидеть голую и неприглядную правду? И как потом жить будет?

— Слушай, Тась, — смущенно опустил глаза Вадик. — Тут такое дело… Ты только не ругайся, ладно? — и он, как ребенок заискивающе улыбнулся.

В груди запекло. Тася еле-еле смогла проглотить комок, моментально образовавшийся в горле.

— Я сразу тебе не сказал…В общем, я вчера пока был на работе, разрешил Юрке тут у нас…Ну, ты понимаешь?