Книга Роковая измена, страница 6 – Марина Безрукова

Тася усмехнулась: вот теперь самое время, но она так и остается ни с чем. Все эти годы ее держала на плаву только любовь к Вадику и желание стать полноценной семьей с картинки: мама, папа, счастливый малыш. Или даже два. Вадим вообще был средоточием всего. Он центр, она вращается рядом и регулирует жизнь их Вселенной.

К тому же, он и сам был уже не против рождения сына или дочери. У многих его коллег по работе были дети. Компания оплачивала совместные выезды в развлекательные центры. Это было еще одно связующее звено, которое так приветствовалось в коллективе.

Был даже свой частный детский сад. Вынужденное новшество, появившееся не так давно. Очередь в обычный садик продвигалась медленно, и ценный специалист просиживал дома, вместо того, чтобы трудиться на благо фирмы. Теперь можно было уже через полтора года выходить на работу. И многие женщины были тому рады.

Тася их не понимала: как можно такую крошку оставить без мамы? Она бы со своим ни за что до трех лет не рассталась. А может быть, и вообще записалась в домохозяйки навсегда, чтобы не пропустить ни одного момента в жизни сына или дочки.

Сколько раз Тася подрагивающими пальцами брала в руки узкую полоску теста? Удивлялась, как такой маленький клочок бумаги может решать целые судьбы. Приносит женщинам радость или мнимое горе, которое в итоге оказывается самым настоящим счастьем.

Поначалу Тася смотрела на белоснежную поверхность вскользь, совершенно не загадывая, что там увидит. Потом стала поглядывать с полной уверенностью и нетерпением. Настало время, когда она смотрит туда со страхом. Невыразимая тоска стягивает внутренности, а в голове бьется единственная мысль: ничего не вышло! Безнадежная одна полоска. И, похоже, всё бесполезно. Обследования, анализы, доктора, неисчислимые попытки, новые технологии. А в итоге только усталость и обреченность.

Вадим сначала утешал, потом стал злиться, а теперь успокоился и полностью погрузился в карьеру. Это вам не книжки перебирать в библиотеке, где до сих пор работала Тася. В последнее время в доме стало тихо. Вадим был подчеркнуто внимателен, по вечерам задерживался редко, выходные проводил только с ней, но всё чаще и чаще складывалось впечатление, что дома не живой человек и любящий муж, а робот, выполняющий набор функций.

И Тася стала бояться, однажды Вадик найдет ей замену, а ее саму забудет, как забывают в метро или автобусе перчатки или зонтик. За молчаливым ужином смотрела на мужа и успокаивала себя: «Да нет, никуда он не денется. И всё у нас будет хорошо». А в душе продолжали скрести черные кошки.

Остаток дня Тася провела, как во сне. То уговаривала себя прилечь, но в голове так гудело, что заснуть не было никакой возможности, то снова и снова вспоминала свои утренние ощущения, когда она вошла в квартиру, то начинала увещевать себя, что вечером вернется Вадик и вся эта чепуха рассеется. Вставала, слонялась из угла в угол, пила кофе и ругала себя за подозрительность. «Пуганая ворона и куста боится, — сердилась Тася, — навыдумывала невесть чего и притянула факты за уши. Неужели Вадик такой идиот, чтобы тащить любовницу сюда! Да еще накануне приезда жены. Бред!»

Быстро стемнело. Тася заставила себя приготовить легкий ужин. В морозилке нашелся кусочек индейки, который она потушила в сливках и луке. На гарнир отварила рис. Где-то оставалась еще банка с маринованным красным перцем, сама прошлой осенью закатывала. Вот, кажется и всё. Стол накрыт, домашние запахи создают уют. Теперь быстро в душ, чуть уложить волосы гелем, капля любимых духов на шею и запястье. Домашнюю одежду Тася сменила на платье-разлетайку. Вроде бы и не совсем официально, а в то же время, нарядно. Села за стол, прислушиваясь к звукам на лестнице.