Онлайн книга «Я думала, я счастливая...»
|
Тамара вспомнила, как здесь бегала и разбивала коленки Лёлька, а они с Колей выходили прогуляться перед сном и сидели, утопая в ароматах, смакуя тепло и зелень. Когда этого мало — не приедается. Начинаешь ценить даже крошечные моменты радости и счастья. Торопливо поднялась на четвертый этаж. У двери на мгновение помедлила: а вдруг там Коля? А еще хуже с новобрачной… Но через секунду решительно тряхнула головой: это такая же моя квартира, как и его! А Сонечки-Софочки здесь вообще не могут находиться. По закону. Тамара согласия не давала. Она даже рассердилась на себя за трусливость и уже твердой рукой вставила ключ в замочную скважину. С порога стало понятно: никого дома нет. Всё было так же, как в тот день, когда она уезжала отсюда перед Новым годом. С трудом затащив чемодан, Тамара устало присела на мягкую скамейку в прихожей. Разулась, по привычке поставив обувь в специальный поддон. «Натоптала», — улыбнулась самой себе. На юге никаких луж уже давно нет и в помине. Она сняла отсыревшую куртку и вдруг робко застыла, не зная, куда пойти для начала. Как будто пришла в гости. Брякнул телефон. Женька. На экране высветилось печальное лицо Тимофея с грустнющими глазами. Тамара рассмеялась. Вот, хитрец! Небось, не дал Тимке вредную для него, но такую любимую ветчину, вот он и изобразил страдание! А Женя шлет фото, как будто они там с тоски по ней умирают. Но всё равно ей было приятно. Она скучала по обоим. Тихо загудел холодильник, и Тамара подумала, как лень ей снова выходить на улицу и тащиться в магазин. Хотелось в душ, а потом напиться свежезаваренного, а не из пакетиков чая. Есть с дороги совсем не тянуло. Вспомнила, что в морозилке лежит пакет с морепродуктами, а в шкафчике запас спагетти. В крайнем случае, приготовит себе пасту. Она прошлась по квартире, провела рукой по столу и подоконнику — пыль. Немного, но есть. Дверца шкафа, где хранились документы, полуоткрыта. Машинально потянулась ее закрыть и увидела, что коробка стоит не на той полке. Значит, Коля приходил за документами. Может быть, она уже давным-давно свободная женщина, только еще не знает об этом? Ближе к вечеру набрала Лёльку. Волновалась и долго решала: готова ли она к разговорам с дочерью. Но на душе было спокойно — разочарование улеглось и уже не выжигало душу калеными углями. Лёля ответила с первого же гудка. — Мама! В ее голосе слышались и неприкрытая радость, и волнение, и настороженность — вдруг ей показалось! — Привет, Лёля, — привычно и тепло отозвалась Тома. — Как ты? — Мама! Мамочка! Ты как?! Когда ты… — Я дома, Лёлька. Утром приехала. Мгновение в трубке было тихо, а потом раздался такой звонкий визг, что Тамара даже поморщилась — стало больно уху. — А-а-а-а! — кричала Лёлька, — мам, ты дома? Правда? Честно-честно? Глеб, Глеб иди сюда! Мама дома! Мама приехала! Представляешь?! Тамара улыбнулась и взглянула на себя в зеркало. Глаза довольные, лучатся. Не ожидала она такой реакции дочери. На душе еще больше потеплело. Ольга радовалась так искренне, как маленький ребенок, абсолютно без притворства. Ей это польстило. В конце концов, дочь оказалась права: никто не умер и никто не виноват. Просто так бывает. — Мам, а можно?… — Лёля вдруг неуверенно замолчала. — Ну, конечно, можно Лёлька! — рассмеялась Тамара. — Это ведь и твой дом. Приезжай! Можете вместе с Глебом. Я… я соскучилась… |