Книга Я думала, я счастливая..., страница 112 – Марина Безрукова

Подумала о Николае и о будущем сложном разговоре. Она хочет предложить ему продать квартиру, а деньги поделить пополам. И пусть каждый живет своей жизнью. У Лёльки есть жилье у мужа, и если даже разойдутся, остается квартира, пусть и небольшая. Ничего, пусть работает, зарабатывает и расширяется. А еще лучше, чтобы с Глебом у нее не возникло тех же проблем, что возникли у родителей. А Тамара заслужила жить так, как хочет и где хочет. Только вот пока еще не определилась: где? Хочется уехать на юг, но боязно, там всё так непривычно и люди совсем другие, не такие, как здесь. Оставаться, тоже страшно, вдруг всё будет постоянно напоминать о Николае. Что ни говори, а выкинуть его из жизни невозможно.

Тамара вдруг вспомнила, как они познакомились. Тогда только-только открылись вещевые рынки, где можно было купить всё, что душе угодно. Тамара поехала за кроссовками и джинсами. Остались еще даже деньги на купальник умопомрачительного ярко-алого цвета. С этим добром она и села в автобус, совершенно не заметив темноволосого парня в соседнем ряду. Доехала до своей остановки, собрав пакеты с покупками, легко выпрыгнула на тротуар. Автобус зашипел и, мягко закрыв двери, покатил дальше. Тамара переложила пакеты из руки в руку и направилась к перекрестку.

— Девушка! Девушка, погодите! — раздалось сзади.

Тамара обернулась, к ней бежал тот самый паренек из автобуса. Он смущенно улыбался, но Тамара сразу же отметила его высокий рост, симпатичное открытое лицо, а главное то, как восхищенно он смотрел на нее, как будто увидел что-то поразительное.

— Извините, девушка… можно с вами познакомиться и проводить, — произнес он банальную фразу.

— Пожалуйста, — легко ответила Тамара и вручила опешившему юноше в руки свои покупки.

Потом они часто смеялись, вспоминая, как запросто Тамара отдала первому встречному вещи стоимостью в зарплату своей мамы. Времена-то были неспокойные, разное случалось — мошенники тогда повылазили из всех дыр.

Давно это было… Где эти рынки? Нет, остались, конечно, но Тамара уже много лет одевается только в торговых центрах или заказывает вещи по интернету. А тогда и китайские кроссовки были за счастье. И Коля ей тоже долгое время виделся счастьем. Тамара вздрогнула, над головой со свистом пролетел один из селезней и заскрипел, закричал, скрываясь в камышах.

* * *

— Ах, Соня, так это всё не вовремя! Так некстати! — сокрушенно качала головой Инесса Леонардовна.

— Мам, но я ненадолго. Коля получит зарплату и начнет ремонт, а пока…

— Что ж, твой Коля тоже сюда заявится? — пугалась мать. — Нет, нет… как я тут с посторонним мужчиной… И потом это не понравится Марику.

Инесса Леонардовна кокетливо поправила челку и покосилась на свое отражение в зеркало. Ее полные губы заученно расплылись в улыбку, демонстрируя ровные искусственные зубы. Соня грустно смотрела на мать. Значит, у нее снова роман. Кто этот Марик? Наверняка кто-то их художественной их среды, очередной бездельник, который хочет переждать сложное время за счет молодящейся, но уже не молодой дамы. Даже спрашивать не станет, а то мать еще час будет расписывать непризнанный талант ее нового любовника. Противно.

Всю свою жизнь Соня мечтала вырваться из навязанного родителями стереотипа. Никогда она не мечтала о свободной любви без обязательств. Старомодные бабушкины представления о семье были ей ближе. Всегда хотелось тепла, уюта, а главное знать, что и сегодня, и завтра рядом будет надежное плечо. Не получалось. Встретив Тимура, с опаской, но поверила — вот оно, то самое! Но и тут не сложилось. А потом появился Николай. Случайно столкнувшись с ним среди могучих елей на берегу озера, Соня сразу почувствовала его силу. Она поманила ее, как дудочка, захватила в плен, не позволила засомневаться и убежать, а наоборот, заставила пойти в темноту ближе, ближе к мужчине, которого она так долго искала.