Онлайн книга «Я думала, я счастливая...»
|
Она любила эту квартиру. Берегла ее. Намывала и начищала до блеска, а иногда позволяла побыть в легком беспорядке. Всё это называлось жизнью — и парадной, и обычной, скучной. Но этот период прошел. Тамара всегда чувствовала здесь тепло, а потому мечтала и в старости остаться в любимых и знакомых стенах. Она приросла к этой квартире и считала ее частью себя. И вот настал момент, когда им нужно расстаться навсегда. Еще по приезду с юга, Тамара только представляла себе, что придется эту квартиру продать, и это отзывалось щемящей болью в сердце. Как? Как это возможно? Взять и отрезать часть себя, часть своего прошлого. Сюда принесли маленький сверток с Лёлей, здесь она делала первые неуверенные шажки, а вот там, рядом с ванной, она упала и рассекла себе губу — крови было море. Николай тогда подхватил дочь и помчался с ней в поликлинику, через двор, а перепуганная Тамара бежала следом в одних тапочках. Всё зажило, всё обошлось. Она сделала глоток кофе и поморщилась. Неприятные воспоминания всегда хочется стереть, как будто с тобой этого и не происходило. Много лет назад она вот так же на кухне пила растворимый кофе и прислушивалась к тянущей боли в животе после больницы. Горечь в душе смешивалась с горьким напитком и, казалось, так станет легче. Не становилось. Николай отводил взгляд, и на пару месяцев они стали друг другу совсем чужими. По вечерам он до глубокой ночи смотрел телевизор, лишь бы не ложиться с ней в одну постель, а она делала вид, что сильно устала и выключала в спальне свет, как только касалась подушки. Не спала, конечно. Иногда тихо плакала, жалея себя и не рожденного младенца, а иногда прислушивалась к шагам и ждала, что придет Николай, возьмет ее за руку, утешит, наговорит добрых слов и пообещает, что всё еще будет. Не приходил, не обещал. Но прошло и это. И даже как будто вспыхнул второй медовый месяц, и отношения их вновь стали спокойными и даже чуть более романтичными. В тот момент Тамара гордилась своей семьей — они преодолели все кризисы и уж теперь рука за руку дойдут до старости. Она вздохнула и отставила остывший кофе в сторону. Вышла в прихожую, проверила, все ли документы на месте, взяла с собой на всякий случай зонтик и вдруг снова остановилась. Еще раз окинула всё взглядом, как будто попрощалась. Вдруг стало ясно, ей не терпится избавиться от всего, что связывает ее с прошлым. И даже некогда любимая квартира превратилась в тяжелый камень, тянущий ее на дно. Нужно всплывать. Скорее! Пока еще есть в груди воздух. * * * — Нет, Коленька! Нет! — Соня чуть не плакала. — Я не поеду туда… хоть убей, не поеду… Ты видел, как она на меня смотрела? Как будто огнем выжигала! У меня даже дыхание перехватило… Соня сидела на краешке дивана, наспех застеленного в несколько слоев покрывалом. Это не спасало, влага проступала и сквозь него. Она разволновалась, в глазах серебрились слезы, а пальцы нервно сплетались в клубок и белели от напряжения. — Я всё понимаю… Ей не за что меня любить, но нельзя же так ненавидеть беременную женщину. Мне физически стало плохо. И малышу тоже, — тихо добавила она. Николай ничего не ответил. Он потерянно стоял, прислонившись к косяку двери, и тоскливо думал о том, что квартира для жилья однозначно непригодна. Пока здесь всё просохнет. Диван придется выбросить, остальное пострадало не так сильно, а вот обои и побелка давно просили обновления. |