Книга Я думала, я счастливая..., страница 102 – Марина Безрукова

Тамара потеряла дар речи. Она даже сама испугалась, что так и не сможет выдавить из себя ни звука. Пыталась произнести хоть что-то, но только беспомощно открывала и закрывала рот. Со стороны это, наверное, смотрелось ужасно глупо.

— С какой стати? — удалось всё-таки выдавить ей.

Теперь уже удивился Николай. Он отставил в сторону кружку, вытер губы, поморщился от луча света, попавшего ему в глаза, и недоуменно протянул:

— Ну-у-у, это же и мой дом тоже.

У Тамары затряслись руки, но она попыталась собраться, уж очень ей не хотелось показывать Николаю, как она растеряна. С равнодушным лицом она прошла на кухню и тоже достала себе чашку. Машинально отметила, что Николай помыл посуду и даже приготовил макароны с сыром. Накрошил только сыр мимо, вся столешница заляпана. Раньше он был аккуратнее. Неужели со зрением проблемы так и не уходят? У нее защипало в носу, слезы, не спрашивая, подступили прямо к горлу. Николая ей не было жалко, вот нисколечко. Сидел он на кухне по-хозяйски, как будто все эти месяцы ничего и не происходило, выглядел вполне себе нормально, если бы не осунувшееся лицо, так что жалость к нему не возникала. А вот себя было жалко. Очень. Больше всего ее возмутило, как снова бесцеремонно нарушили ее планы на приятный вечер в одиночестве. Что ни говори, но она подустала от Жени, от того, что в доме постоянно находился другой человек, и приходилось так или иначе, но подстраиваться. Там, на юге, они лишь приезжали друг к другу в гости, а потом снова разбегались по своим углам. И так было удобно обоим. Особенно ей. Она и сама не понимала, когда и как это произошло, но ей понравилось быть наедине с собой. Еще год назад Тамара обмерла бы от мысли, что можно жить без мужчины. Но вот живет, и стоит мужчине чуть задержаться рядом, испытывает дискомфорт, как будто ей что-то угрожает.

Она налила себе чай и устроилась за столом. Николай молча подвинул к ней вазочку со сладостями. Тамара так же молча отодвинула ее от себя. Николай удивленно вздернул брови: не было такого, чтобы Тамара отказалась от вкусностей к чаю. Теперь, когда она сидела совсем близко, он отметил, как подтянулась ее фигура, изменилась, хоть и не кардинально, прическа, а кожу тронул чуть заметный загар, который нисколько ее не портил.

— И долго ты собираешься пробыть в своем доме? — нарушила молчание Тамара.

В «своем доме» она намеренно и, как можно язвительнее, выделила.

— Надеюсь, недолго, — сухо ответил Николай и потер глаза рукой. — Можно я выключу верхний свет, — попросил он, болезненно щурясь и, не дожидаясь разрешения, нажал выключатель.

По кухне разлился приятный полумрак. Когда-то Тамара очень любила сидеть здесь с мужем вдвоем. Она специально устроила кухню таким уютным уголком, чтобы по выходным можно было болтать тихонько до глубокой ночи, не боясь разбудить дочь.

— Помнишь, как мы здесь иногда пили с тобой вино? — вдруг спросил Николай и огляделся, словно искал бутылочку и бокалы. — Было хорошо…

Тамара быстро усмехнулась, нашел, о чем говорить. Если сейчас он заведет романтические воспоминания, дело совсем плохо. Она не собиралась провести вечер, перемывая прошлые годы.

— А помнишь, сколько раз ты сидел здесь, напротив, и врал мне, глядя в глаза? — спокойно спросила Тамара и насмешливо посмотрела прямо в лицо.