Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 92 – Марина Безрукова

Одежда устроилась на вешалке, а мы за столиком. Мощные плечи, обтянутые синим джемпером, на фоне небольшого стола и хрупкой этажерки выглядели одновременно неуместно, но в то же время, как-то… надежно. Как будто эта сила гарантировала тихую и безопасную бухту. Убежище, куда не долетят ни ветер, ни шторм.

— Что будете? – спросил он, повертев картонный прямоугольник меню.

— Капучино, пожалуйста. И бриошь с цукатами.

Он кивнул, сорвался с места и ушел сделать заказ. Я вынула телефон и предупредила свекровь, что немного задержусь. «Ирония судьбы, - усмехнулась, читая ответ, - бывшая свекровь сидит с ребенком, пока бывшая невестка пьет кофе с очень симпатичным отцом своего пациента».

Тем временем, Вешняков вернулся и как-то очень изящно для своей комплекции втиснулся в небольшое пространство. Только огромные ручищи заняли полстола.

Взгляд его скользил вокруг меня. Откашлявшись, он передвинул меню, потом пришел черед подставки с салфетками и баночкой с корицей, затем руки беспомощно замерли, и Максим Леонидович решился посмотреть мне в глаза.

Всё это время я ничем ему не помогала, наоборот, было забавно наблюдать, как он нервничает. А то, что он нервничал, заметил бы даже ребенок.

— Спасибо, что согласились встретиться, - начал наконец он.

А мне вдруг захотелось, чтобы официоз ушел, и можно было по-дружески говорить друг другу «ты».

— Это часть моих обязанностей, - формальный ответ прозвучал как-то неубедительно даже для меня. Нет, всё-таки «училка-сухарь» не угомонилась.

Официантка выставила перед нами два кофе, булочку для меня и огромный сэндвич для Вешнякова. Он тут же взял в руки тосты, коротко глянул и впился зубами в хрустнувшую корочку.

— Не завтракал сегодня, - пояснил он, будто мне это было интересно.

Ест и ест человек, голоден, вот и всё. Ел он, кстати, очень вкусно и совершенно не стесняясь ни замазавшего уголок рта соуса, ни упавшего на тарелку листа салата. Обкусывал со всех сторон, жмурясь от удовольствия. Я же чинно ковыряла вилкой булочку. Хотя, глядя на Максима, ужасно захотелось начать отламывать кусочки прямо рукой.

— Артём уже лучше пишет. Я смотрел в тетрадке, - сообщил он, проглотив свою добычу и вытирая рот салфеткой.

— Тёма мальчик способный, ему просто нужно немножко помочь. Вы сказали, что не поняли что-то из заданий? – направила я своего собеседника в, как мне казалось, нужное русло.

— Нет, - быстро сказал Вешняков, и неожиданно я увидела, как побронзовели его скулы. – То есть да… Вы рекомендовали буквы на коже рисовать. Но дело вообще не в этом... Я бы хотел обсудить то, что вы видели в магазине.

Он бухнул это с такой решимостью, что я даже не сразу поняла нелогичный переход.

— Я еще там искал вас, хотел объяснить, но вы так быстро ушли…

Я почувствовала, как подпрыгнул сердце, и предательски вспыхнули щеки. Торопливо отхлебнула кофе и задержала дыхание. Он оказался чертовски горячим. Капучино. Не мой визави. Наверное, пожалели молока.

Моргнула, чтобы прогнать навернувшиеся от боли слезы. А заодно и придумать достоверный ответ.

— Я торопилась… Дочка ждала дома. Да и вообще, это неважно. Вы спросили по поводу букв, которые нужно …

— Я был в магазине один. Заехал за собачьим кормом…

— У вас есть собака? – удивилась я. – Тёма не говорил.