Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 91 – Марина Безрукова

«Метро Проспект Просвещения. 12.15» - настрочила я и, не дожидаясь ответа, убрала телефон. Пора было выходить.

* * *

Часы показывали 12.15, когда я подошла к вестибюлю и остановилась у ступенек. Если бы Вешняков уже был здесь, его огромную фигуру я бы увидела еще издалека. Так, жду ровно две минуты и ухожу. Я отошла к блестящим перилам, чтобы никому не мешать, и замерла, сунув руки в карманы.

По сторонам не смотрела – еще не хватало тянуть шею в надежде, что Максим Леонидович снизошел до хождения в народ. Через некоторое время, взглянула на часы снова. Что ж, я даже на минуту больше прождала. Извините, господин Вешняков, но я не могу стоять здесь до весны.

Достав из кармана карточку, шагнула на первую ступеньку.

— Мария! – прорвалось сквозь грохот трамваев сзади.

Я обернулась. Возвышаясь над толпой, он почти бежал. Лавировал, будто огромный ледокол, спотыкаясь о людей, как о тяжелые льдины. Внутри у меня ёкнуло – то ли от досады, что он всё-таки пришел, то ли от чего-то другого, что я признавать не хотела.

— Извините, я немного опоздал! – выдохнул облачко пара Вешняков и улыбнулся.

Улыбнулся так смущено, что я невольно улыбнулась в ответ. Правда, сразу подобралась, и как училка-сухарь проскрипела:

— Я уже собиралась уходить. Какие у вас вопросы возникли?

Еще и на часы посмотрела, намекая, что очень спешу.

Максим посмотрел по сторонам, развел здоровенные руки-лопаты, потом сунул их в карманы пальто и набрал в грудь воздуха.

— Э-э-э… Знаете… Здесь…

Он обернулся, провожая взглядом несущиеся по проспекту автомобили, бегущих через перекресток людей, звенящие трамваи, и выдал:

— Здесь как-то не очень удобно. Холодно. И шумно. Может, зайдем куда? Вон там, кажется, кофейня. Выпьем чего-нибудь горячего… Я вас приглашаю.

Последнюю фразу он произнес так, будто предлагал не кофе выпить, а прыгнуть с парашютом. Я пожала плечами: вроде бы, надо и дальше изображать занятость, но и спрятаться от пронизывающего ветра хотелось. Сдержанно кивнула, успев заметить, как в серых мужских глазах промелькнула неприкрытая радость. Следом она перескочила и на меня, будто искорки бенгальских огней зажгли огоньки по соседству.

Мы пошли через дорогу, и я поймала себя на мысли, что от присутствия Максима, рядом каким-то странным образом стало теплее.

И не потому, что он шел с подветренной стороны, заслоняя меня от холода. Это было другое тепло – оно шло изнутри, как бывает, когда прогретая на весеннем солнышке земля разрешает проклюнуться подснежнику.

Вешняков шел молча, не пытаясь сократить нарочно дистанцию, но широкий, размашистый шаг он подстроил под мой. И в этой простом и искреннем действии было так много заботы, что я невольно улыбнулась в шарф.

Запах кофе и выпечки настиг еще за несколько метров до входа. Максим потянул тяжелую стеклянную дверцу на себя, пропустив меня вперед. Неожиданно сильная рука коснулась моей спины, чтобы я не задела плечом о край двери. Прикосновение было почти невесомым и очень тактичным, но по телу разлилось тепло, будто подул летний ветерок у моря.

Внутри было шумно, но уютно. Никто никому не мешал. Вешняков выцепил взглядом столик в углу и уверенно зашагал к нему. Рядом оказалась высокая полка с книгами, и я с обычным любопытством оббежала глазами корешки.