Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 76 – Марина Безрукова

Из всего этого компота, прежде всего, нужно обдумать последнюю, самую важную новость. Но сколько я ни призывала себя заранее решить, как я буду действовать, думалось мне совершенно о другом.

Мне ужасно хотелось бы приподнять краешек рукава футболки Максима Леонидовича и увидеть целиком, какое животное всё-таки там изображено. Медведь? Или всё же бык? Я даже потрясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей, но тщетно. Крепко обняв себя руками, заставила себя вернуться к решению глобального вопроса. Что я буду делать, если версия о ложной экспертизе подтвердится?

Но глупое женское любопытство так просто не сдалось и тут же подкинуло новую идейку: наверное, эти забитые татуировками руки, могли бы обхватить крепко-крепко и заставить вовсе ни о чем не думать. Потому что решили бы всё за меня.

Эх, мечты, мечты… - вздохнула я.

В комнате показалось душно. Понимая, что не засну, я встала и приоткрыла окно. В образовавшуюся щель немедленно залетело несколько снежинок. Прохлада нежно поцеловала разгоряченные щеки.

Город спал и не спал. В темных очертаниях домов то тут, то там горело одно или несколько окошек. Интересно, в каком районе живут Тёма и его отец. Прекрати! – одернула меня изнутри душнила-Маша. Эдакая отличница, староста моей души.

Вместо того чтобы думать о насущном, сидишь тут, как старая дева и грезишь о постороннем, да еще и явно несвободном человеке. Когда Тёма выполнял задание на склонение, он взял наклейку с изображением темноволосой женщины и подписал – папин девушка. Вот и всё. Пусть и с ошибкой, но обозначено, что у Максима Леонидовича на личном фронте всё хорошо.

Так что, Мария Юрьевна, включи профессионализм и прекрати свои странные фантазии. Вешняков – нормальный отец и просто очень хочет помочь своему сыну, а потому и обратился к специалисту.

Вот исключит проблему и заживут они с дружно и счастливо. Может, и мама Тёмы где-то рядом, и он живет то с ней, то с отцом. Так ведь бывает после развода. А может, она просто навещает сына, потому что они договорились, что для мальчика так будет лучше.

Мысли неизбежно свернули к Косте. Я уставилась расширенными глазами в окно. А что лучше для Ани? Ведь, получается, ее отец постоянно врет. Выгораживает себя, выкручивается и даже не допускает простой, но такой естественной мысли, что должен ответить за то, что покалечил дочь. За ее мечту, которую он принес в жертву своей похоти.

Но вместо этого он юлит, поднимает связи, дает взятки, договаривается и после всего этого спокойно спит по ночам.

От нахлынувшей гадливости затошнило, и по спине прополз холодок. Я поежилась и прикрыла створку. Села на диван, закутавшись в одеяло, и замерла, вжавшись спиной в мягкие подушки. Спать здесь, конечно, не очень удобно, но о том, чтобы вернуться в спальню, я даже не помышляла.

Мне вообще эта квартира кажется оскверненной и чужой. А еще очень большой для меня. Иногда, мучаясь от бессонницы, я представляла себе совсем другое жилье. Где мы бы устроились с Аней. Рисовала в воображении планировку, расставляла вещички и развешивала картины.

Вот и сейчас это занятие помогло, и я не заметила, как заснула.

Утром проснулась от того, что за окном засвиристела-зацокала какая-то пичуга. Звонко-звонко, чисто. Значит, идет-бредет где-то весна. Конечно, еще ждать и ждать, но уже радостнее. Самое темное время позади.