Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 128 – Марина Безрукова

Подвинув служившую пепельницей банку, вытряхнула из пачки сигарету и закурила. От первой затяжки закружилась голова. Прикрыв глаза, я переждала дурноту и откинула створку окна.

Сквозь табачный дым пробился клейкий аромат весны. Окутал легким флером зелени и первоцветов. В этом году снег сошел поздно, и под домом до сих пор весело желтели головки крокусов.

Я вспомнила, как год назад я мечтала хотя бы на часок вырваться из душного офиса, прогуляться по набережной, уйти в парк, снять ненавистные туфли и походить по мягкой весенней траве. Но вместо этого мне приходилось готовить отчеты, заполнять таблицы, носиться с поручениями Эльвиры и расталкивать локтями всех, кто хотел меня обойти.

И вот теперь весна в полном моем распоряжении. Только мне ничего этого не надо.

Морщась, я потыкала остатком сигареты в грязную металлическую крышку и бросила окурок в банку. Его смятое тельце упало поверх таких же отслуживших свое собратьев. Не отрываясь, я смотрела на неопрятную вонючую кучку, и она казалась мне кладбищем неудачников, с которыми жизнь обошлась не особо церемонясь.

Перекрикивая воробьев, заиграл телефон. Я усмехнулась: даже если на земле случится апокалипсис, банки будут до последнего названивать своим должникам. Достанут из могилы и заберут свое.

Сначала я на эти звонки отвечала. Пыталась договориться, пересылала скрины, грозила проблемами администрации банка – ведь они не сумели защитить меня от мошенника. Потом умоляла. Плакала и просила войти в положение. В конце концов, перестала брать трубку.

Испугавшись, что останусь на улице, я оформила права собственности на мамину квартиру, и попыталась провести реструктуризацию долга. Но как выяснилось, только выкинула последние деньги на консультацию с юристом.

В Москву носа не показывала, но меня быстро отыскали здесь. Не проходило и дня, чтобы не появлялись на площадке мужчины с неприятными глазами. Они звонили в дверь, не шумели и не пытались ее взломать, но каждый раз я цепенела и мышью сжималась на диване.

Телефон, отшумев положенное, смолк. Следом прилетело сообщение. Я уже знала его наизусть. Предупреждение о том, что если я не начну оплачивать долг, то квартиру выставят на торги. Плевать. Что-то да мне останется. По закону не могут же меня вышвырнуть на улицу? Если что, останусь в этом клоповнике. До поры, до времени.

Я равнодушно обвела глазами знакомую с самого детства квартиру. Никаких добрых чувств во мне она не вызывала. Старомодная, с ужасной мебелью и маленькой кухней, где на подоконнике пустая клетка для морской свинки и засохшая в горшке герань. Но сейчас это единственное мое жилье, которое не требует безумных сумм на содержание.

Иногда я принималась мечтать, что устроюсь на хорошую работу и постепенно, шаг за шагом, выберусь из болота, куда меня засосало после знакомства с Костей. Не нужно было с ним связываться. Он неудачник. А неудачники всегда утянут за собой на дно.

Косте повезло. Уголовное дело не возобновили. Через пару дней после того, как Стриж опубликовал материалы, во дворе меня выцепил какой-то отвратительный типок с опасными глазами. Придерживая за локоть, вышагивал рядом, будто прогуливался за компанию, и непринужденно, даже как-то весело, вещал о том, что доказательств у меня ноль, а если я задумаю обратиться в полицию, то он обеспечит дело. Только для меня. За клевету и распространения порочащих слухов.