Книга Репликация, страница 168 – Наташа Эвс

— Посмотри, папа, сколько здесь всего! — восхищалась Мирослава, обводя комнату рукой. — Мама, ты видишь?

Мия не могла оторваться от сына, она только кивнула и еле слышно произнесла:

— Вижу, доченька.

— Это ничего не меняет, — твердо объявил я. — Мирослава, ты не можешь здесь остаться. Ты вернешься с мамой домой.

— Почему⁈ — воскликнула дочь. — Я хочу учиться в группе! Я хочу остаться здесь! С Владом!

Наблюдая за нашей семейной драмой, Валентин медленно прошел вглубь помещения и с интересом стал слушать оттуда. В это время Влад оставил свое дело, прошел вдоль экранов и встал рядом с Валентином.

— Я не поеду с вами! — упрямо повторяла Мира. — Я не ваша собственность! Почему мне нельзя сделать так, как я хочу? — После этих слов она оглянулась и направилась к моему страшному родственнику, встав рядом с ним по другую сторону от Влада.

Картина выглядела ужасающе. Посреди странной комнаты во вражьем логове стоял Валентин, а с обеих сторон от него стояли мои дети — безэмоциональный Влад и нахмуренная Мирослава.

На мгновение мне показалось, что я сплю. Я отказывался принимать такую реальность. Даже в самом страшном сне я не мог представить, что встану против своих детей, которые перешли на сторону тьмы.

Валентин посмотрел на Влада и Мирославу и, не скрывая легкой улыбки, обнял их за плечи.

— Выбор сделан, — довольно объявил он. — Мы не работаем против воли. Я о них позабочусь.

Я смотрел на своих детей и не мог поверить глазам. «Я о них позабочусь»? Услышав это от Валентина, я чуть не кинулся на него. Я разорву ему глотку, он издевается над нами. Он играет в свою чертову игру, но такой вариант не пройдет. Я этого не допущу.

— Подожди, — возразил я, еле сдерживая себя, — что значит выбор сделан? Мне нужно поговорить с дочерью, я ее отец. Только после этого можно решать.

Валентин самодовольно улыбнулся:

— Похоже, отцовство не твой конек. В любом случае, я не препятствую.

Я тут же шагнул к дочери и отвел ее в сторону.

— Мирослава, не поступай так с нами, — вполголоса попросил я, нагнувшись к ней и взяв ее за плечи. — Мы же раскрывали тебе все, что происходит. Ты стремишься в капкан. Это очень страшное положение. И сейчас ты пришла в рабство, из которого потом трудно вытащить. Это рабство, с которым мы боремся. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ты нужна нам с мамой. Пожалуйста.

Мирослава оглянулась на брата и снова посмотрела на меня.

— Но здесь нет никакого рабства, папа, — сказала она. — Посмотри, сколько здесь всего. Мне здесь очень интересно. Я не хочу в общину.

— Доченька, это красивая обертка, под которой страдания. Я не хочу, чтобы ты страдала. Возвращайся с мамой, прошу.

— Почему-то Влад совсем не страдает, — нахмурились Мирослава. — Он живет как король, а я как служанка. Я тоже хочу жить здесь.

— Мира, прошу тебя, послушайся меня…

— Нет, папа. Я не поеду обратно. Мы с Владом будем вместе.

— Ты не останешься, — твердо произнес я.

— Останусь! — бросила Мирослава. — Главный меня защитит, если вы будете заставлять.

Это было слишком. Я не смог сдержать свой внутренний порыв, мгновенно накрыл себя защитным куполом и направил большой энергетический поток прямо дочери в голову.

«Ты забудешь свое желание остаться и вернешься домой», — строго внушил я ей и набросил на ее голову мутное облако, которое однажды испытывал на рабочем и на Хлое. А после отпустил плечи дочери и выпрямился, наблюдая за ней.