Книга Две стороны Александрины, страница 193 – Наташа Эвс

Константин поднял на меня тяжелый взгляд и хрипло ответил:

— Саша, будь сильной. Он…

— Нет! — остановила я, боясь услышать страшную новость. — Молчи! Мне нужно самой все узнать, пойду сама.

В коридоре мне встретились папа и отец Адриан.

— Доченька, почему ты здесь, разве тебе можно сейчас ходить?

Увидев черное облачение схимы, я не выдержала, опустилась на колени и заплакала:

— Он умер? Мой мальчик умер?

— Саша! — Константин подхватил меня, поднимая на ноги. — Он в реанимации, в тяжелом состоянии, на искусственной вентиляции.

— Отец Адриан приехал крестить Марка, — сказал папа, поглаживая меня по плечу. — Врачи в реанимации разрешили.

— Можно мне его увидеть? — сдавленно спросила я. — Так нечестно, мне нужно видеть сына.

Мне разрешили побыть с Марком. Его маленькое тельце безвольно лежало в специальном боксе, изо рта и носа выходили трубки, крошечные пальчики сжаты в кулачки. Темные волосы и длинные ресницы… Где ты сейчас, мое солнышко? Как далеко или как близко? Совсем недавно мы были с тобой одним целым, прошу, не покидай меня сейчас. Прости… Ведь однажды я чуть не загубила тебя, моего мальчика, моего защитника, крошечного человечка с большим сердцем… Теперь ты нужен мне, очень нужен. Не уходи. Будь со мной. Живи. Сыночек…

* * *

Константин прижался лбом к холодной стене больницы. Он не знал, что делать, как помочь выжить новорожденному обратнику, маленькому Марку. Все, что он мог, это просить Создателя о помощи.

«Ты ведь дал ему родиться, оставь ему жизнь. Если этот человечек, будучи таким сильным в утробе матери, помогал и отдавал свои силы для пользы всех, значит, он достоин жизни здесь. Прошу тебя укрепи его, невинного младенца, не забирай от нас, ведь мы столько с ним пережили. Исцели его и даруй ему жизнь. Если хочешь, забери меня вместо него, только оставь его матери, на долю которой и так выпало много страданий. А я уже сделал все, что мог в своей жизни и получил большую награду, за что спасибо тебе. Спасибо…»

* * *

Я очнулась в палате, куда меня доставили врачи после обморока в реанимации.

— У тебя кровь из носа, — с тревогой указал папа. — Наверное, ушибла, когда упала. Возьми салфетку.

— Мне все равно, — сухо отмахнулась я. — Где отец Адриан?

— Крестит Марка. Доченька, держись.

— Не надо, пап. Не разговаривай со мной так, мой мальчик еще жив.

— Прости, ты права. Пойду, уступлю место Константину, он ждет в коридоре.

Я кивнула и перевела взгляд на белую стену напротив. Какие бы сложные испытания за последнее время не приходилось переживать, время испытания сейчас было самым сложным. Никакое внедрение демона не сравнится с ожиданием приговора моему ребенку. Жизнь или смерть? Но так ведь снова нечестно, он столько вынес, столько испытал, выдержал, родился, и вдруг его жизнь на этом закончится, так и не успев начаться?

Константин очень переживал, это было видно без слов, да он сам не проронил ни слова, сидя рядом. Только временами поднимал на меня свои темные глаза, словно проверяя мое состояние. Я чувствовала этого человека, как никого другого, будто это часть меня, и все, что переживает он, мне знакомо и ощутимо.

После крещения отец Адриан уехал, а я застыла у стены реанимационного блока, заглядывая через вход в коридор, нет ли движения в палате Марка, не бегут ли врачи к его боксу. За ночь мне разрешили снова навестить моего мальчика, он был в том же состоянии. Поглаживая бледный сжатый кулачок, я просила лишь об одном, чтобы Марк остался жить. Мне очень хотелось видеть, как он растет, просто необходимо было водить его в сад, встречать со школы, дарить подарки на праздники, видеть его улыбку. Я не смогу без этого. Просто не выдержу.