Книга Две стороны Александрины, страница 143 – Наташа Эвс

— Стоп. Никогда не включай это слово в разговор, — оборвала я. — Обратная пусть будет заменена на любую другую. Ненавижу обратников! Среди них всегда есть особые, они опасны и могут нам навредить. Ты растерян?

— Моя королева… Просто не думал, что кто-то из людей может навредить.

— Не кто-то, а обратники, — поправила я. — Люди с инверсией. Страшные создания, их не угадаешь, и с ними тяжело бороться.

— Понял. Налаживаю связь по ту сторону, познакомился с Ментором.

— А, Морок! Отличный воин, равных ему нет.

— Какие имена у остальных? — спросил Костя. — Мне ведь нужно подготавливать себя. Знаю Даниила и Саймона.

— Даниил — он Депрессия, дно, на котором успокаивается самая сильная буря, он поглотитель. А Саймон это Смерть, объединяющая в себе Морока и Депрессию, Саймон — сила, наша сила, и все трое мои дети, верные и послушные. Скоро они завершат свою самую главную работу, с которой успешно справляются. Останется примкнуть тебе.

— Так и будет. — Константин выпрямился, как солдат. — Все впереди. Моя королева говорила о царе, можно и меня посвятить в эту часть?

Я неопределенно качнула головой.

— Ты не прошел инициацию. Скажу лишь, очень скоро мы соединимся, и царь примет нас, и когда наступит его время, наш план вступит в действие.

— Понял. Доверия пока нет.

— Ты ведь шифруешь от кого-то свой ребус. — Я обошла парня и похлопала по плечу. — Отвечу твоими словами — все впереди.

Последнее время мне стало спокойнее, появилось больше уверенности и терпения. Я по-прежнему выискивала сильные чувства среди людей, и меня, порой, пробивало на слезы. Словно что-то знакомое возвращалось ко мне, расщепляя сознание и личность. Но как только появлялось нахлынувшее чувство, холодные щупальца просыпались и захватывали меня до кончиков пальцев, делая равнодушной и такой же холодной.

Однажды в моем доме появилась Зоя, но не одна, а с маленькой девочкой, которая, по словам сестры, была дочерью коллеги.

— Это Стеша, — улыбнулась кузина, усаживая маленькую белокурую гостью на диван. — Ее мама попросила забрать из детского сада и приютить это чудо на ночь. Вот, по пути домой решили заскочить.

В процессе разговора Стеша стеснительно цеплялась за руку Зои, поглядывая на меня. Но скоро освоилась и начала ластиться и обнимать кузину, перебирая ей волосы и пытаясь поцеловать в щеку. Я наблюдала за действиями девочки, меня интересовали чувства людей, неподдельные, искренние, что проявлялось сейчас в этом ребенке.

Чем дольше я смотрела на действия Стеши, тем отчетливее ощущала теплоту в груди, такую же, как тогда у пруда, где меня тронули слезы упавшего мальчика.

Еле сдерживая себя от непонятного гнетущего чувства, я предложила гостям чай и пока готовила угощение, пыталась отдышаться от странных эмоций.

За чаем мы разговорились о грядущих новогодних праздниках. Рождественская тема вызвала во мне содрогание, пришлось остановиться на новом годе. И хотя пока властвовала осень, моей сестре нравился сам подготовительный период.

За разговором мы потеряли Стешу из вида и разошлись по комнатам в поиске. Мне достались комнаты на втором этаже, где в спальне отца я увидела маленькую гостью. Она сидела на кровати и держала семейное фото, то самое, на котором запечатлелась наша счастливая семья: папа, мама и я. Девочка водила пальчиком по нашим счастливым лицам и улыбалась. Это ввело меня в какой-то ступор, словно потерянная когда-то дорогая вещь вдруг нашлась. Как я могла забыть об этих мгновениях.