Книга Две стороны Александрины, страница 122 – Наташа Эвс

— Тебе плохо? — спросил Костя, заглядывая мне в лицо. — Такая бледная.

— Нет, — задумчиво ответила я. — Сейчас хорошо, и от этого так грустно.

— Поделишься?

— Кажется, я потеряла свою жизнь. Беззаботно открыла окно, а она выпорхнула. Теперь не знаю, что делать. Как жить?

— Каждый из нас проживает свою жизнь, а не чужую, и все, что с нами происходит — это фильм, автором которого являемся мы сами.

— Тогда почему я не могу исправить свою жизнь? Если мне не нравится суп, я не буду его есть, не понравится платье — не буду носить. А в своей жизни ничего изменить не могу.

Константин с тоской оглядел простор впереди.

— Жизнь это не платье, к сожалению. Иногда на исправление уходит вся жизнь.

— Как же мне тяжело… — прошептала я. — Если бы ты знал. Как хотелось бы исправить все свои страшные поступки, но это уже невозможно.

— Ты можешь не делать ошибок теперь, чтобы впоследствии не пришлось исправлять результат.

— Не все зависит от меня. Хочешь пример? Чем больше мы с тобой проводим времени, тем больше я понимаю, что моя непростительная ошибка — не разглядеть тебя в школе. Потому что ты особенный, а дни, проведенные с тобой, отличаются от всего, что было в моей жизни. Но этого не изменить, и даже не исправить, ведь тебе я уже не нужна.

Константин тяжело сглотнул и увел взгляд на озеро. Мы долго молчали, думая об одном, но по-разному, и, наверное, каждый о чем-то жалел.

Наконец Костя покачал головой, словно соглашаясь с самим собой, и тихо произнес:

— Однажды моя жизнь изменилась, и этот момент стал затворяющим ключом. Я дал клятву целибата, взамен получил статус и возможности, и теперь не могу сделать шаг назад. Твоя жизнь тоже изменилась, но ты еще можешь менять ее, поэтому я так усердно прошу тебя слушать мои советы.

— Как всегда умело свернул с темы, — вздохнула я. — К чему все эти вопросы…

— Разве я не ответил на твой вопрос?

— Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, если они касаются отношений. Бесполезно.

— Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что я буду разговаривать об отношениях с Александриной Лимой — съел бы свой черный пояс на главной площади города.

— Мне не смешно.

— Поверь, мне тоже. Что еще ты хочешь знать обо мне?

Я развернулась к Косте, задав наконец свой вымученный вопрос:

— Скажи, если бы не беременность, у меня был бы шанс? Шанс на отношения с тобой.

— Саша, беременность тут ни при чем. Я в статусе монаха, прошел обряд посвящения и клятвы, взамен получил свои силы, которые могу и хочу тратить на твое спасение. Это все взаимосвязано и очень серьезно. Прости.

— А если бы у тебя не было клятвы?

Константин обвел меня каким-то светлым взглядом, несвойственным ему, и тихо произнес:

— А если бы не было клятвы, шанс был бы у меня.

В этот момент мое тело сотрясло. Я раскрыла глаза и выпрямилась с негодованием:

— Так возьми этот шанс! Мы даем тебе его, к черту клятвы!

— Саша! — Костя ошарашенно вскочил.

— Что «Саша»? Ты же умный парень. — Я укоризненно покачала головой и почувствовала, что начала подниматься. — Хватит себя мучить, что ты вцепился в этот статус!

Мой куратор настороженно прищурился:

— Знаю, чего вы добиваетесь, но этому не бывать.

Мое тело почему-то продолжало тянуться вверх, при этом ноги уже едва касались камня, но инерция движения продолжалась.