Книга Две стороны Александрины, страница 121 – Наташа Эвс

Что за чувства возродились во мне к этому сложному молчаливому парню? Он стал самым близким за короткое время, хотя сам отчаянно скрывал отношение ко мне, делая холодный отстраненный вид, но я чувствовала его на каком-то необъяснимом уровне и ощущала особую и теплую заботу.

Костя мимолетно взглянул на меня и сразу изменился в лице, увидев, что я его разглядываю.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, суетливо поправляя закладку в записях.

— Сейчас хорошо. Ты ведь рядом, — ответила я, заметив, что мои слова еще больше сковали Константина.

— Рад, что тебе лучше.

— Чем ты занимаешься? — Я попыталась привстать, но тут же поняла, что это невозможно: боль в каждой клетке тела превращала любое движение в страдание.

— Перевожу необходимые части в книге. Мне нужен анализ и план дальнейших действий. — Константин внимательно меня оглядел и спросил: — Тебе сложно двигаться? Что-то болит?

— Если честно, тело плохо мне подчиняется, и все болит, словно переломано.

— Чем глубже ты внедряешься там, тем сложнее тебе будет здесь.

— Да, знаю об этом. — Я помолчала, все еще разглядывая своего охранника, не в силах оторваться от его мускулов, и вдруг спросила: — Костя, скажи, если бы ситуация была другой, ты бы относился ко мне иначе?

— Не понял. Ты о чем?

— Допустим, отсутствие беременности.

— Присутствие беременности меня не пугает. — Константин спрятал улыбку и закрыл книгу. — Помочь тебе — моя обязанность.

— Речь не об этом отношении. Я ведь нравилась тебе в школе. Смог бы ты теперь так же относиться ко мне? Если бы я была свободной и ничем не обремененной, могло бы у нас что-то получиться?

Глубоко вздохнув, Костя опустил глаза на книгу и замолчал, ровняя пальцами листы.

— В некоторых случаях историю невозможно переписать, — наконец ответил он. — Знаешь что, поехали в одно замечательное место, тебе там понравится.

Предложение оказалось неожиданным, словно Константин перевел тему разговора, боясь что-то открыть, и от этого хотелось вернуться к вопросу. Мое тело продолжало плохо подчиняться, и я добралась до машины на руках своего помощника.

Незнакомая дорога вела далеко за город через желтые поля колосящейся нивы и сиреневые бугристые холмы люпинов. За окном пролетали маленькие озера с плавающими стайками уток, сочные зеленые сопки и слоистые голые скалы. Я удивлялась красоте природы нашего края, почему мне это было недоступно раньше? Как проходила моя жизнь, чем была наполнена? Казалось, только с Костей все вокруг обрело краски и смысл.

Машина свернула с трассы и, покачиваясь, спустилась к небольшим зарослям ивовых деревьев, которые скрывали за собой удивительно круглое озеро. Вокруг водоема расположились огромные плоские темные камни, нагретые солнцем и оттого ставшие очень теплыми. На один из них Константин опустил меня, предварительно покрыв поверхность пледом.

— Здесь очень красиво, — восхитилась я. — Как ты находишь такие особенные уголки природы?

— Сюда я приезжал заниматься, и до Тибета, и после. Мне тут очень спокойно, это особое место: ночью на озере потрясающая лунная дорожка, которая окрашивает всю поверхность воды в серебро.

Я замолчала, глядя на озеро. Почему-то сейчас мне стало очень обидно, словно моя жизнь пронеслась где-то рядом, а я не успела заскочить даже в последний вагон и теперь только наблюдаю, какой она могла быть.