Книга Обратники, страница 258 – Наташа Эвс

Это причинило мне невыносимую боль, создав в сердце бесконечную пропасть, стены которой были покрыты кровью и моим криком отчаяния. Я страдал. И это чувство оказалось сильнее страха. Потеря связи с любимой действовала на меня изматывающе. Я ненавидел древнее отродье сильнее, чем было заложено в моем обратнике. Если такое вообще возможно. И поэтому нестерпимо желал покончить с ними, чтобы вздохнуть полной грудью и освободить сокровище своего сердца от страшной ноши.

Сокровище моего сердца. Так отец называл маму. Он очень ее любил. Всю свою сознательную жизнь. Теперь я понимаю, что значат эти слова. Потому что сам испытал подобное. Это ни с чем не сравнимое состояние, и оно не может просто так исчезнуть. Любовь живет. Она управляет всем. Я верил в это. И просто знал. И очень скоро, шагнув в Главные Врата, я сделаю все, чтобы моя любовь стала свободной.

— Нет! Не позволю этому случиться! — раздалось где-то в корпусе, отчего я вскочил и прислушался. Мой особенный огран слуха уловил знакомый голос и всплеск ярости. Внутренний навигатор показал место, поэтому я поспешил туда.

Редкое время ночного отдыха от работы в проекте нарушил нешуточный конфликт. Все происходило на входе в левый корпус, недалеко от зала, где сейчас жили ребята. Когда я появился там, Януш сжимал огненные кулаки, с вызовом глядя на Томаса. Рядом с братом стояла Стефания, она порывалась перейти на сторону своего кавалера, но Ян то и дело останавливал ее, предупреждая пылающей рукой.

— Нет, я сказал! — снова крикнул Януш, преграждая собой то ли дорогу Томасу, то ли наоборот уход сестры. — Даже слышать не хочу этот бред!

— Ян, оставь нас в покое, — пыталась оправдаться Стефания. — Я уже давно выросла и имею право выбирать свою жизнь.

— Стеф, ты совсем рехнулась? — возмутился тот, устремив на сестру ошарашенный взгляд. — Ты знаешь, что он с тобой сделает?

— Знаю! Уже не маленькая. Почему ты мешаешь мне строить свое будущее? Устраивай свое, займись своей жизнью. Хватит исполнять роль папочки!

— В нашем роду так принято, — нахмурился Ян. — Память отшибло? Если бы тут стоял отец, ты бы так не разговаривала.

— Но его здесь нет, — возразила Стефания. — И мне надоело жить под вашу дудку. У меня одна жизнь, и проживу я ее так, как захочу.

— Дура! С ним у тебя не будет никакой жизни, — бросил Януш. — Лет через пять загнешься. Ты что не видишь, к кому идешь?

— Полегче, — усмехнулся Томас, высокомерно глядя на возмущенного бунтаря.

— Тебе слова не давали! — огрызнулся на него Ян, едва удерживая пламя, что рвалось из ладоней. — Тебя не будет в жизни нашего рода, понял?

Томас заметил мое присутствие и обдал взглядом, полным ненависти, но дежурно склонил голову.

— Ну, все, хватит. Я сделаю это, — отозвалась Стефания, направившись к предмету своего воздыхания, но крепкая рука брата удержала ее.

— Остановись, Стеф, иначе я за себя не отвечаю!

— Дорогая, если ты хочешь, просто подойди ко мне, — спокойно произнес Томас. — Не бойся, он тебе ничего не сделает.

В этот момент Януш вспыхнул, как костер, в который плеснули бензина, и метнул в сторону противника огненный хлыст, но Томас отбил его. Пламенный хвост упал и растянулся по полу в виде преграды между обеими сторонами. Неожиданно Стефания рванула к возлюбленному и, перепрыгнув пылающий разделитель, угодила в раскрытые объятия высокого темноволосого хитреца, так напоминающего моего страшного родственника.