Книга Обратники, страница 257 – Наташа Эвс

Это слишком… Как выдержать присутствие чудовища и не сорваться? Мне с трудом удавалось сносить боль эмпата за подопытных и гасить порывы своего эмбриона. Но самым сложным было практически постоянное присутствие главы тринадцати. От его близости меня буквально трясло. Хотелось завернуть кольцо воронки и разорвать чудовище на куски. Но даже если бы мне предоставилась такая возможность, я бы ничего не выполнил. Это тело принадлежит моему настоящему брату, и уничтожать его нельзя. А древнего разорвать невозможно. Его можно только увести в ад, на самое дно, и сковать цепями вечности.

Но сейчас необходимо реагировать, поэтому пришлось отозваться:

— Я понял тебя. Конечно, мне предстоит многому научиться, но что если мое мнение не будет совпадать с твоим?

Темный взгляд коснулся меня как-то испытывающе, после чего Валентин улыбнулся:

— Если у двоих одинаковое мнение, значит, у одного из них мнения нет. Я не жду от тебя поведения серой массы. Ты можешь где-то не согласиться со мной, это допустимо. И это меня больше порадует, рефлексия — признак развития. Но мой опыт существования превышает твой со знаком бесконечности. Думаю, мои доводы будут убедительны.

— Бесконечность присуща только Богу, — зачем-то ляпнул я и тут же нацепил маску безразличия, но глава тринадцати не среагировал и надменно произнес:

— Люди убили своего бога. Теперь богом для них буду я.

Мне казалось, что сложное уже позади, что наши испытания закончились, просто нужно сделать один шаг в Главных Вратах — и все будет решено. Но это предположение было ошибкой.

Я переоценил свои силы. Условия лаборатории испытывали на прочность мою выдержку. Страдания людей оказались несоразмерно тяжелыми для меня, я все время был на грани срыва, удерживая себя от возмущенных всплесков энергии. И каждый раз перехватывал рывок эмбриона, до одышки сжимая его невидимой рукой.

Переживания за Мию совершенно меня измучили, и я часто сбегал из лаборатории, чтобы навестить любимую и просто увидеть ее глаза. Ребята были на взводе, ожидая моего сигнала и подыгрывая мне при каждом появлении нас с Валентином. А еще стало понятно, что рядом со своим братом мне все сложнее сдерживаться. Его существо тьмы вырабатывало в моем обратнике положенное желание расправы и уничтожения. Программа инверсов включала защитный механизм, который я едва удерживал на нулевой отметке, а лидерство побуждало проявление всех способностей, что я вобрал от союза. Приходилось остужать огненные ладони и восстанавливать свое же искажение реальности при любом возмущении. Конечно, все это я прятал под защитным куполом, но стоило ослабить внимание на долю секунды, как пламя прорывалось за границу, а лаборанты с непониманием крутили головами, улавливая вышедшее за предел искажение. Удивительно, что я успевал среагировать, и Валентин ни разу не уловил моих слабостей. Но все это было временным, и рано или поздно я совершу промах. Потому что предел моей выдержки имеет границы, а переживание за всю ситуацию усугубляет положение.

Это была не вся причина. Самым невыносимым стало отчуждение Мии. В тот момент, когда случилось чудо, и я узнал чувство любви, ко мне пришло откровение дорогого человека. Я не мог поверить, что так бывает. Что такие чувства могут соединить две души и настолько горячо согреть сердце. Но как только я узнал об этом, все изменилось. Моя любовь оказалась опасной, а девушка, которая стала частью моей души, вынуждена закрыть в себе чувства ко мне, как однажды закрыла в себе чудовище со дна ада. Чтобы сохранить меня от него, и чтобы оградить любого на земле от прикосновения к древнему злу Абаддону.