Книга Порочный ангел, страница 56 – Л. Дж. Шэн

— Бейли. – Она осторожно вырывает руку. – Ты даже растяжку нормально сделать не можешь. Думаю, о тренировках сейчас не может быть и речи.

— Но я могла бы тренироваться. Если бы у меня были обезболивающие. – Я делаю резкий вдох. Настоящие обезболивающие. И побольше. А не те, что я нашла дома. От них толку, как от «Скиттлз».

Талия со вздохом отводит взгляд. Такое чувство, что она хочет сказать что-то еще.

— Что? Скажи мне. – Я впиваюсь пальцами в ее кожу. – Ты знаешь, где их можно достать?

— Бейли, брось. – Она идет за бутылкой воды, слегка покачивая бедрами. – Это ужасная затея.

Я догоняю ее, прихрамывая на поврежденную ногу.

— Ну же! – молю я. – Мне нужно вырваться отсюда. Вернуться в Джульярд… – А потом мне на ум приходит мысль. Ужасная коварная мысль, но именно она может подтолкнуть Талию в верном направлении.

— Ты же понимаешь, что Лев останется, если мне плохо? Мы всегда поддерживали друг друга. Когда у одного из нас проблемы, другой бросает все и спешит на помощь. Такие вот нездоровые отношения. Он никогда не уедет, пока я здесь.

Мои слова заставляют ее остановиться. Она закрывает глаза и делает глоток воды.

— Вы настолько близки?

— Именно! – Я взмахиваю руками. – Я была рядом, когда умерла его мать. У тебя нет ни единого шанса.

Я ненавижу себя. Ненавижу до тошноты. Я использую смерть Рози в свою пользу. Я официально стала самым гнусным человеком, каким только могла стать. Наверное. Лицо Талии перекашивает от ужаса.

— Послушай, я знаю, что ты не наркоманка. И спортивные травмы мне знакомы. Случались у меня, и не раз. Если ты правда так хочешь вернуться в Джульярд… – Она замолкает.

В груди расцветает надежда.

— Да?

Талия на мгновение поджимает губы, а потом вздыхает.

— У меня есть один знакомый, у которого можно достать лекарства. Они законные, подотчетные. Но если я узнаю, что ты злоупотребляешь, Бейли… – Она качает головой. – Я все расскажу Льву.

Наступает мимолетный момент ясности, когда я понимаю, что могу избавиться от этой привычки и отказаться от лекарств. И, возможно, мне стоит сказать ей, чтобы выбросила все из головы. Но вот Талия берет свой рюкзак, достает блокнот, вырывает из него страницу и снимает блокировку с телефона. Записывает номер на листке бумаги.

— Его зовут Сидни. С виду похож на придурка, но, поверь мне, у него внушительные связи.

Талия неспешно подходит ко мне, все ее движения легки и решительны. Какими были и мои, пока я не получила столько травм, что хватило бы на целый сезон НБА. Она складывает листок бумаги и засовывает его за резинку моих легинсов.

— Только сделай мне одолжение.

— Не рассказывать Льву? – Я борюсь с желанием закатить глаза.

Она улыбается.

— Ты же знаешь, какой он.

— Да. – Никогда не доверяй человеку, который велит тебе хранить секреты от людей, что о тебе заботятся.

Я провожаю Талию и закрываю за ней дверь. Сестра ждет наверху, поправляя на плече сумку Hermes. Выглядывает в окно, вероятно, дожидаясь Uber.

Я опускаю руку ей на плечо, ничего толком не чувствуя, и она отшатывается, будто от незнакомца на вокзале, который пытается ее облапать. Дарья с хмурым видом закидывает сумку повыше на плечо, и я вижу в ее глазах все. Боль. Отторжение. Замешательство.

— Вот до чего ты докатилась? – фыркает она. – Я вылетела экстренным рейсом, чтобы поговорить с тобой по душам, а ты заперлась в подвале с этой змеей в белобрысом парике?