Книга Гордость и предупреждение, страница 97 – Любовь Левшинова

— Что ты сказал Йованне?

Жесткий, недовольный тон отца встал комом в горле.

— Что?

Крис мотнул головой, контекста и сил выдержать натиск Матвея Степановича не хватало.

— Она собиралась прийти на вечер фонда, но отказалась после вашей встречи. Ты ей опять нахамил?

Навылет.

Земля ушла из-под ног, сердце в груди заметалось подстреленной птицей.

Окаменели сосуды, руки похолодели.

Что она наплела отцу? Выставила его истеричным мальчишкой? Лицемерная, лживая сволочь. Крис знал, что нельзя расслабляться под одним взглядом родных темных глаз, но расслабился.

Обида на самого себя обхватила ледяными пальцами горло. Знал же. Знал и снова попался на эту уловку. А она не менялась.

Йованна не отрекалась от своей привычки предавать его. И Крис сам виноват, что для него это стало неожиданностью.

К глазам подступили предательские, злые слезы.

К черту все.

Он справится сам, без поддержки, без тыла, без чьего-либо «все будет хорошо». Всегда справлялся, получится и сегодня.

Вертинский сглотнул, усилием воли затолкал ком эмоций поглубже. Позже с этим разберется. Перед ним стоит задача куда важнее семейных разборок. Не семейных даже. Так, прокол шин от кровного родственника, не более. Неприятность.

С кислородом наполнил легкие ледяным спокойствием. Кивнул отцу.

— Видимо, произошло недопонимание, мы очень мило пообедали в среду. Давай позже это обсудим, я все объясню. Уверен, драмы меньше в слагаемых, чем кажется в пересказе. Не хочу терять сейчас настрой и силы на это.

Матвей Степанович осекся, будто на скорости напоролся на спокойный тон и здравые рассуждения сына. Жесты и мимика его потеплели, он согласился с Крисом. Все потом. Перед Вертинским-младшим сейчас стояла действительно большая задача: покорить умы и сердца тех, кто видел его еще в памперсах. Покорить не добротой и участием, а силой мысли, аргументами и ответственным подходом.

Они вышли из машины и направились к блестящим стеклянным дверям нового модного ресторана на Фонтанке. Крис накручивал состояние, сжимал пружину внутри и не давал закрытым эмоциям вырваться наружу. Надо быть уверенным в том, что инвесторы уже готовы принять капитуляцию перед его блестящими идеями.

Самонадеянно? Да. Плевал ли он? Абсолютно.

В драке побеждает тот, кто больше этого хочет. В этой схватке Крис готов был вырывать победу зубами.

Иначе великими не становятся.

Обстановка ресторана блистала необоснованным шиком. Зал был декорирован белыми розами. Крису было не привыкать: в кругах, в которых вертелась его семья, вертели абсолютно всех и делали это с изяществом. Таковы атрибуты хорошей жизни – делать нечего. Вертеть будешь либо ты, либо тебя. И на чем, спрашивать не будут – заткнут рот кляпом из баксов и свяжут руки золотыми браслетами: как говорится, хорошо зафиксированная жертва в прелюдии не нуждается.

В углу, у окна, за столом для большой компании сидели трое мужчин в костюмах-тройках; они пожали Вертинским руки.

Приветствие прошло по плану, разговор протекал плавно и весьма положительно – инвесторы были не против рискнуть, однако им нужно было ознакомиться с планом Вертинского-младшего подробнее.

После очередной шутки «Вертинский и Ко» решили сделать заказ, чтобы не заниматься делами на пустой желудок. К их столику подошла симпатичная официантка, наверняка специально расстегнувшая три верхних пуговички на белоснежной рубашке в надежде получить щедрые чаевые. Никто за столом не был против, а Крис, может, даже отдаст ей вместе с наличными и свой номер телефона.