Книга Гордость и предупреждение, страница 90 – Любовь Левшинова

— Конечно, – отмахнулась Йованна. – Некоторые идеи должны сразу стрелять, до того, как будут рассказаны.

Крис кивнул. С подозрением покосился на женщину перед собой. Такую ее сторону он еще не видел. Вечная жертвенность и вина во взгляде порядком надоели. Посмотрит, сколько она продержится.

— Мне уже пора… – в странном замешательстве протянул Крис.

Обычно Йованна первая вскакивала с места, спеша покинуть заведение. Сейчас же расслабленно потягивала янтарную жидкость.

— Конечно, иди. – Она поднялась с места, коротко обняла Вертинского, села обратно за стол. – Я задержусь, мне понравилось местечко, уютное. Отдохну от бытовухи, – колко улыбнулась она, вызывая у Криса предательскую улыбку.

— Пока…

Вертинский хмыкнул, не понимая, что успело поменяться за последние двадцать минут. Инвесторы за углом не казались бременем, а сил было достаточно. Он два раза обернулся, прежде чем выйти из ресторана.

Воображаемую вилку на этот раз оставил лежать на столе.

Крис

Вопреки хмурой осени под ногами, на душе расцветала весна. Вертинский любил это чувство: когда знаешь, что можешь поиметь мир и миру это понравится. Странно было ощущать это после встречи с Йованной, но времени на рефлексию не было. У дверей соседнего дома его ждал Марк.

— Рассказывай, – без приветствия кинул Крис, закурил.

Сухоруков кивнул в сторону холла отеля через стеклянные двери, где в глубине у камина сидели трое парней.

— Айтишники. Свою игру-стрелялку создали. Оборот – пятьдесят миллионов. Один был с нами на выезде в прошлом феврале, влюбился в тебя. Выиграл в пейнтбол. Пятнадцать из десяти. – Ухмылка дернула за уголок губ. – Хотят вложиться в дело.

Крис усмехнулся, покачал головой. Щелчком выкинул подпаленную сигарету, расправил плечи.

— Да, я та еще сосочка, – подмигнул он Марку. – Который ездил в тайгу?

— Худышка-блондин, ближе к камину сидит.

— Понял. – Крис собрал в звенящую струну внутреннее состояние. – Технари, значит. Что ж, пойдем.

Двери разъехались.

Внутри пахло корицей и апельсинами, будто отель поторопился с приготовлением к Рождеству. Холл, декорированный на манер внутреннего дворика, блистал статусностью и простотой.

— Привет. – Вертинский кивнул ожидающим, усилием воли спрятал умилительную улыбку.

Сидящие на диванах, иначе сложно было сказать, мальчики лет двадцати были одеты в костюмы с галстуками. Пришли на настоящую бизнес-встречу.

Умиление стараниям мальчишек у Вертинского было поверхностным. Он затолкал эйджизм поглубже, пожал парням руки. Если все пройдет по плану и отец одобрит его идею, через несколько дней уже он сам будет нервно оттягивать галстук на шее под взглядами акул бизнеса.

Образ мальчика-клише был двояким: с одной стороны, впечатление удавалось произвести яркое. Будто на фото в «Тиндере» ты был куда хуже, чем в реальной жизни. Люди не ожидали смелых стратегий и трезвого взгляда на вещи от завсегдатая вечеринок. Очаровывались теми же вещами куда больше, чем если бы Вертинский зарекомендовал себя как расчетливого бизнесмена.

Восхищению противостояло недоверие. Не все могли добраться до сути и услышать нужную информацию, многие смотрели на обертку, и конфетку после этого не хотели даже пробовать. Возможно, ему нужно будет пересмотреть собственную подачу.

Сейчас же Крис не думал ни о чем: мальчики из айти были гениями, раз к своему возрасту уже создали компанию с оборотом пятьдесят миллионов, но вряд ли видели мир за мониторами. Бизнес Вертинского, строящийся на досуге, развлечениях, креативе и размахе, был для них загадочным и волшебным. Как сказочная страна.