Книга Гордость и предупреждение, страница 73 – Любовь Левшинова

Он думал, Якудзы не будут держать обиду так долго, что все закончится на том, когда парни ему сообщили, что уже встречались в парке для забива.

В голове не вязались события: основная проблема была в том, что причины выяснить было невозможно. Ублюдок Виктор не любил разговаривать, как и его парни, – приходилось угадывать мотивы по тому, были у парней с собой обломки труб или нет. В последнем случае им хотелось размять кости и побеситься, в первом – что-то доказать.

Татум захлопнула дверь квартиры, Крис со стоном привалился затылком к стене. Дрейк внимательно посмотрела на парня, прищурилась, понимающе улыбнулась.

— Я никакой, – подтвердил ее догадку Вертинский, тяжело вздохнул. – Ты сказала, дома никого до субботы не будет… Я останусь? – Он посмотрел на Тат. – Отец завтра уедет, а я не хочу волновать его этим. – Он вяло указал на синяк на лице.

— Оставайся, – тихо усмехнулась Дрейк, видя потерянное состояние парня. Он не был вымотан, но точно был не в форме. – Только закажи еду, готовить я не буду.

Крис рассмеялся, стягивая пальто.

За ужином на диване они не разговаривали: Татум сосредоточенно конспектировала лекцию по мировой художественной культуре, Вертинский созванивался по «Зуму» с юристами и закрывал вопросы по проекту.

Тишина между ними не напрягала: с Татум ему было комфортно молчать. Только засыпая, Вертинский неожиданно для самого себя удивился, почему не написал Марку и не остался у него или в отеле, как это обычно делал. Просто уставшее за последнее время сознание выбрало знакомый путь. Сообщение было отправлено Татум.

Она не пустила его в кровать – разложила для Криса диван и насмешливо хмыкнула, когда тот спросил, почему она не хочет поспать вместе, ведь в переносном смысле они спали уже много раз. Вертинский и сам не хотел этого, территория сна для него была чем-то бо́льшим и интимным, чем секс, но хотелось узнать, почему этого не хочет Татум. Его бесила зеркалка собственного поведения.

А она даже не удосужилась ответить ему: улыбнулась, показала средний палец и ушла в свою комнату.

Вертинский быстро забылся глубоким сном.

Крис

— РОТА, ПОДЪЕМ!

Татум самозабвенно расхохоталась, когда Крис вздрогнул от ее приветствия над ухом. В пижамных штанах и майке плюхнулась на диван рядом, заставив его потесниться, ярко улыбнулась.

— Как спалось?

Крис сонно нахмурился, успокаивая подпрыгнувший пульс, потянулся.

— Прекрасно, пока инфаркт из-за тебя не подхватил, – недовольно пробубнил он.

— Это секс без обязательств, детка, – шкодливо хмыкнула Дрейк, – что-то ты должен был подхватить, скажи спасибо, что это был инфаркт, – засмеялась себе под нос Татум.

Крис с улыбкой покачал головой, рассматривая Тат. Она была уже накрашена и бодра от чашки кофе. Смотрела на него своими теплыми, темными глазами и беззастенчиво рассматривала голый торс парня, наклонив голову вбок.

Легкость окутала Вертинского: сон стер тягостные мысли и мутное состояние, по телу разливался трепет. Он потянулся к девчонке, Тат не стала ждать – стянула с себя майку, позволив увлечь себя в сладкий кофейный поцелуй.

Под кожей зашипели искры, когда ее голая грудь коснулась его горячей после сна кожи, язык парня заставил исчезнуть из сознания все мысли, взрывая салюты в голове.

Он гладил ее ладонями по спине, талии, рукам, сквозь тонкую ткань домашних штанов сжимал бедра. Она застонала, когда Крис засосал кожу на ее шее, выгнулась и, потеряв баланс, завалилась на бок, спиной прижимаясь к его груди.