Книга Гордость и предупреждение, страница 111 – Любовь Левшинова

Он не понимал, почему назвал именно ее имя, а не Кристины или Милы, которых он знает дольше. В принципе, понимал. Но за ту секунду, в которую он придумывал ответ на ехидный вопрос отца, в голове Криса всплыли все риски, связанные с уговариванием бывших на такую авантюру, а Дрейк разделяла его мнение насчет привязанностей.

Говорила: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить нервы и время на подобную херню». К тому же она была единственной в его окружении, кто свободно в развратной переписке цитировал Хемингуэя и знал хоть что-то о «тюльпанной лихорадке», разговор о которой непременно зайдет на сегодняшнем вечере.

Дело было не в том, что все знакомые девушки были глупы, просто… те, кто мог поддержать диалог на нетривиальные темы, были слишком умны, чтобы спать с ним: знали, что Крис – мудак. Дрейк, очевидно, это не волновало. А ему нужен был человек, который при упоминании «Алой буквы» не скажет что-то про Деми Мур.

От кого: Мать-ее-величество

Крис сильнее сжал руль: с Дрейк будут проблемы другого характера. Во-первых – она эмоционально нестабильная психопатка, которая впадает в панику из-за отсутствия точки в конце текста. Она что-то говорила об этом расстройстве – Вертинский не вникал.

Во-вторых – ее чересчур бурная реакция на события. С первого взгляда не скажешь: в универе она казалась отстраненной и скупой на эмоции, но только когда не происходило чего-либо важного для нее.

Неделю назад Вертинский проснулся от нескончаемого потока сообщений от Татум в третьем часу ночи. Это был один из тех редких случаев, когда его вывихнутый режим дня доконал Криса окончательно, и он решил лечь пораньше, чтобы выглядеть сносно. А не так, как себя чувствовал: херово-уставшим.

Дрейк об этом не знала – она посмотрела новый фильм и решила вынести Вертинскому мозг.

Это был бесконечный фонтан эмоций.

От кого: Мать-ее-величество

Крис ответил с презрением.

Кому: Мать-ее-величество

От кого: Мать-ее-величество

Крис не хотел проблем в виде привязанностей, а Дрейк, казалось, претендовала на нежность.

Кому: Мать-ее-величество

От кого: Мать-ее-величество

Не претендовала. Это создавало определенные риски в его плане. Потому что ни на что не претендуя, она ничего ему не была должна.

В-третьих – Вертинскому абсолютно не нравился стиль в одежде Тат. Она любила толстые каблуки, массивную бижутерию, красный цвет и жирно мазать черным глаза. Никаких мятных цветов и изящных туфелек – Дрейк больше походила на главу преступной группировки в своем длинном черном пальто, чем на молоденькую студентку. Вкуса у девчонки не было – эпатаж она методично превращала в вульгарность. Это было еще одним поводом задушить себя ремнем безопасности: Дрейк была двинутой – его план не выгорит.

Но он не проиграл до тех пор, пока не сдался. Крис заставил себя выкинуть параноидальные мысли в окно и не сильно хлопать дверью «мерседеса», прежде чем окончательно захочет послать все к чертям.

С похмелья, в диком желании выбить из отца прощение и второй шанс все это правда казалось хорошей идеей. Трезвая реальность нашептывала, что Вертинский ошибся.

Крис постучал в дверь квартиры – скоро в проеме появилась взлохмаченная Дрейк.

— Вечерочек! – улыбнулась Тат. – Чего приперся? – На ней были задрипанные штаны в клетку и футболка с эмблемой Бэтмена: она планировала провести вечер дома за просмотром черно-белых фильмов.