Книга Там, где мы настоящие, страница 69 – Инма Рубиалес

— Он-то позволял мне себя фотографировать.

Коннор смеется вместе со мной.

— Ну конечно. Это все объясняет.

Не знаю, почему нас разобрал смех, но возможность посмеяться над этой темой каким-то образом делает ее менее тяжелой. Потом Коннор расспрашивает меня о моих музыкальных вкусах. Оказывается, хоть здесь и не ловят радиостанции, можно подключить смартфон к магнитоле через блютус. Коннор протягивает мне свой телефон, и я ставлю плейлист на повтор, с удовольствием отмечая, что узнаю несколько песен, включая Toxic Бритни Спирс.

Чуть позже, оставив позади лес и заснеженные поляны, мы въезжаем в город. На мой вопрос о том, перестает ли в Финляндии вообще когда-нибудь идти снег, Коннор отвечает, что в прошлом году он лежал до июня. Поскольку нынче его выпало гораздо меньше, он считает, что к следующей неделе мы уже сможем увидеть землю. И мне этого хочется. Не могу отрицать, что во всем этом белом покрове есть свое очарование, но я жду не дождусь, когда наступит хорошая погода. И наконец-то выглянет солнце.

Мы паркуемся перед деревянным зданием, за которым раскинулся огромный огороженный стенами участок. Когда мы с Коннором выходим из пикапа, то видим, что Лука уже припарковался и остальная семья тоже высаживается. Мы прибыли вовремя. По крайней мере, так говорит инструктор, когда встречает нас внутри и начинает объяснять правила.

— Наденьте защитные костюмы и ни в коем случае не снимайте маски во время игры. Держите оружие стволом вниз до тех пор, пока все не войдут на площадку, – переводит мне шепотом Коннор. Он сидит рядом и зашнуровывает ботинки. Краем глаза он поглядывает на экран, пока инструктор объясняет правила на финском.

— Участвовать можно только с четырнадцати лет, – добавляет инструктор, обращаясь к Нико, который уже стоит в очереди за снаряжением.

Мальчик надувает губы.

— А мне уже тридцать шесть, – говорит он на английском.

Мне не требуется перевод Коннора, чтобы понять: шутка не произвела на инструктора никакого впечатления.

Выходя на поле, ужасаюсь отсутствию крыши. Мои ботинки тут же проваливаются в снег. Из-за этого и громоздкого костюма я скорее стану обузой для команды, чем тем «секретным оружием», на которое они рассчитывали.

— Ну что, вы готовы потерпеть поражение? – иронизирует Лука, направляясь с братом на свою половину игрового поля.

Тем временем Альберт собирает остальных, чтобы обсудить стратегию:

— Отлично. Какой у нас план?

Джон с напускной уверенностью отвечает:

— Стрелять в них.

— За защиту отвечаю я, – вызывается Ханна. – Тут ведь есть что защищать, правда?

Альберт и я быстро переглядываемся.

— Скажи мне, что ты хороший стрелок, – умоляет он.

— Я даже двигаться в этом костюме не могу, – обреченно отвечаю я.

— Отлично. Мы обречены. Но не сдадимся без боя, – решительно заявляет он. – Мэйв, ты со мной. Что касается вас, Ханна, Джон, просто постарайтесь не мешать…

— Осторожнее, парень, – предупреждает глава семейства.

— Я сказал «не мешать»? Я имел в виду – используйте все свои великолепные способности, чтобы разгромить собственных детей. Никакой пощады. – Он откашливается, слегка напряженно, и наконец выпрямляется. – Все готовы?

Раздается свисток, и мы начинаем.

Первый раунд мы проигрываем.

Я даже не успеваю добежать до укрытия вслед за Альбертом, как из ниоткуда выскакивает Лука, орет что-то по-фински – от испуга я вскрикиваю – и заливает мне спину краской.