Книга Там, где мы настоящие, страница 33 – Инма Рубиалес

— Ты говорил, в доме было две спальни? – спрашиваю я у Луки, когда мы возвращаемся к лестнице.

— Насколько я помню, да.

— А вон та комната?

Указываю на дверь, которую мы еще не открывали.

— Наверное, ванная. Или кладовка. – Лука безуспешно пытается повернуть ручку. – Похоже, ее заперли на ключ.

— Можешь открыть?

Я вижу проблеск удивления в его глазах. Потом он кивает и отступает на несколько шагов. Можно подумать, он готовится нанести смертельный удар.

— Что ты делаешь?

— Ищу способ открыть ее. А ты как думаешь?

— Ты собираешься ее выбить?

— Есть идеи получше?

— Может, использовать ключи, которые я тебе дала?

Он на мгновение замирает.

Затем, откашлявшись, достает связку из кармана.

— Это был мой запасной вариант, – бормочет он. Ему приходится перепробовать несколько ключей, прежде чем найти нужный.

— Подожди, – останавливаю его прежде, чем он начинает поворачивать ключ. – Я хочу сама.

«У Амелии было особое место в доме. Тебе будет приятно его увидеть. Особенно после того, что ты рассказала мне вчера вечером».

Если Лука и считает, что я драматизирую, он ничего не говорит об этом. Просто отходит от двери и позволяет мне открыть ее самой. Замок поддается легко, словно каким-то образом ждал именно меня. Я толкаю дверь и заглядываю внутрь.

В отличие от остального дома, в этой комнате нет окон. Внутри только темнота.

По крайней мере пока Лука не включает фонарик на телефоне.

Это небольшое помещение с несколькими коробками, нагроможденными по бокам. У дальней стены стоит стол во всю длину. На нем я вижу стопку прямоугольных пластиковых контейнеров. Делаю несколько шагов вперед, стараясь не задеть натянутые поперек комнаты веревки.

Мой пульс учащается. Не может быть.

Но в то же время в глубине души я уже знаю.

— Не похоже на кладовку, – замечает Лука.

— Это и не кладовка. – Слова оставляют приятный привкус во рту, словно долго ждали, чтобы быть произнесенными. От волнения у меня щиплет глаза. – Это фотолаборатория. Ее особенное место. Моя мама, как и я, любила фотографию.

* * *

Мы с Лукой возвращаемся в «Жемчужину» только к ужину. Поскольку в Финляндии световой день довольно короткий, когда мы выходим из маминого дома, уже темнеет. Фары фургона освещают дорогу в город. Луке нужно заехать на склад, чтобы забрать пару коробок. Я жду его в машине, а когда он возвращается, то предлагает отвезти меня в ближайший супермаркет. У входа светится неоновая вывеска «К-МАРКет».

Хотя я уже имела первый опыт работы в семейном магазине, меня успокаивает, что, несмотря на расстояние в тысячи километров, супермаркеты в Финляндии не так уж отличаются от тех, что в Майами, не считая ограничений на продажу алкоголя и того, что здесь, среди прочих необычных продуктов, продают оленину – оказывается, тут есть магазины, специализирующиеся только на ней. Многие товары кажутся знакомыми, и мне даже удается купить мое любимое печенье и шампунь, которым я всегда пользуюсь.

Еще я приобретаю сим-карту. По дороге обратно Лука по памяти диктует мне номер своей матери, и я пользуюсь появившимся интернетом, чтобы отправить ей сообщение. Ханна отвечает тут же и сообщает, что отправит мой номер своим детям. Вдруг на телефон Луки приходит уведомление.

Ханна добавила мой контакт в семейный чат в ватсапе^[2].