Книга Там, где мы настоящие, страница 28 – Инма Рубиалес

— Научишься, – уверяю я.

— Ты слишком в меня веришь.

— Да, это правда. Верю.

Она бросила все и одна уехала на другой конец света. По сравнению с этим касса – такая мелочь.

Мэйв заправляет брюки в сапоги, выпрямляется и застегивает молнию анорака до самого горла. Каждый раз, когда она передо мной, мне трудно отвести от нее взгляд. Я все еще не могу свыкнуться с мыслью, что она вернулась. Куртка облегает ее талию, подчеркивая все изгибы. Я знаю своего брата, поэтому прекрасно понимаю, куда он будет смотреть при каждом удобном случае.

Это раздражает меня больше, чем должно бы.

— Так что, увидимся вечером? – настаиваю я.

Ее телефон начинает вибрировать. Когда она достает его из кармана, успеваю заметить высветившееся на экране имя – МАЙК.

Мэйв, не раздумывая, отклоняет звонок.

— Твой бывший? – интересуюсь я, хотя уже знаю ответ.

— Мы не разговаривали с тех пор, как расстались.

— Что ж, сочувствую.

— Что-то мне подсказывает, что на самом деле ты совсем не сочувствуешь.

Улыбка расплывается на моих губах.

— Я настолько предсказуем?

Мэйв вздыхает, убирает телефон и, поправив шапку перед зеркалом, поворачивается к двери. Уверен, что разговор окончен и она уйдет, не сказав больше ни слова. Однако она оборачивается ко мне, как только ее пальцы касаются ручки.

— В каком же виде я его увижу? – Она колеблется, прежде чем продолжить. Кажется, ей приходится выдавливать из себя слова. – Мамин дом. Он хорошо сохранился? Не хочу приехать и застать его разрушенным.

Она обычно держится так холодно и отстраненно, что меня удивляет видеть ее такой уязвимой. Отбрасываю шутки в сторону и качаю головой, чтобы успокоить ее.

— Не переживай об этом. Такого не случится.

Мэйв делает прерывистый вдох, пытаясь собраться с силами.

Я продолжаю:

— Ты все вспомнишь, когда окажешься там. На всякий случай: твоя комната наверху, рядом с лестницей. Спальня твоих родителей прямо напротив. У Амелии было особое место в доме. Ты легко его найдешь. Тебе будет приятно его увидеть. Тем более после того, что ты рассказала мне вчера вечером. – Замечаю, как она нервно постукивает пальцами по левой ноге, и снова смотрю ей в глаза. – Все будет хорошо, – добавляю я.

Я заметил, что любые проявления заботы или беспокойства вызывают у нее неловкость. Видимо, она не привыкла к ним. Это становится очевидным, когда она, пытаясь скрыть свою нервозность, говорит:

— Ты мне гораздо больше нравишься, когда перестаешь постоянно шутить.

И я снова улыбаюсь:

— Увидимся вечером на нашем свидании.

— Ты невыносим.

— Я очарователен. И это тебя раздражает, потому что ты знаешь, что в конце концов я тебе понравлюсь.

Мэйв не отвечает. Она закатывает глаза и выходит из дома. Теперь, когда она не может меня видеть, моя улыбка медленно угасает.

Мама появляется в прихожей, вытирает руки полотенцем.

— Так что насчет свадьбы…

— Не думаю, что даже сама Мэйв понимает, чего она хочет, а чего нет.

Я изо всех сил стараюсь скрыть свое беспокойство.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз был в доме Амелии. Я понимаю Мэйв – конечно, ей не терпится почувствовать бо́льшую связь с матерью и своим прошлым, но мне бы хотелось поехать с ней. Не знаю, найдет ли она там то утешение, которое ищет, и часть меня боится, что она пожалеет о своем возвращении.